– Время шесть, – сказал Максим. – Думаю, где-нибудь здесь нужно заночевать. Предлагаю посмотреть, что там. – Он указал на прогал между соснами.
Они направились в ту сторону и вскоре вышли на широкое поле. Трава на нём выцвела, и была по колено.
– Что это там? – спросила Рита и указала на непонятное сооружение, какой-то соломенный дом, расположившийся среди поля.
– Проверим.
Путешественники двинулись к дому. Пока они шли, Максим не мог оторвать глаз от Риты. Ощутив, как сильно бьётся его сердце и бешено пульсирует кровь, он начал задыхаться.
Округа погружалась в вечерние краски. Максим взглянул на небо. Появились первые звезды. Он больше не мог идти и остановился. Рита не заметила этого и продолжала движение. Пройдя немного, она остановилась и повернулась назад.
– Ты что? – улыбаясь, спросила Рита. – Устал, пока купался?
– Нет, – тяжело дыша, ответил Максим.
Рита медленно направилась в его сторону. Она плыла. Глядя на приближающуюся Маргариту, Максим ощутил жар. Еще мгновение и он уже горел. Иглы покрыли его тело и разбежались в разные стороны, натыкаясь друг на друга.
– Ты что? – шёпотом спросила Рита, вплотную подойдя к Максиму.
Максим выронил рюкзак и замер. В тот же момент он обхватил обеими руками голову Маргариты и впился в её губы…
Вышедшие звезды заплясали.
Маргарита не сопротивлялась. Напротив, крепко обняла Максима и полностью отдалась поцелую. Не отрываясь от губ, Максим пытался обнять её всю. Рита перебирала пальцами волосы на голове Максима. На мгновение, оторвавшись друг от друга, они снова слились в едином жаре, полыхавшем в их крови.
Время остановилось.
Время замерло.
Наконец, тяжело дыша, они отпустили друг друга.
– Максим…
– Маргарита…
Максим зашёл за спину Риты и обнял её.
– Я не мог совладать с собой.
– Ну что, посмотрим, что за дом? – тяжело дыша, проговорила Рита.
– Идем. Кстати, ты знаешь, что сегодня четвертое октября?
– Да, а что?
– А это значит, что вчера было третье октября, день рождения Сергея Есенина?
– Ты это помнишь?
– Ну, целуй меня! – воскликнул Максим, и эхо разлетелось по горам.
Ну, целуй меня, целуй,
Хоть до крови, хоть до боли.
Не в ладу с холодной волей
Кипяток сердечных струй.
……………………………..
Увядающая сила!
Умирать – так умирать!
До кончины губы милой
Я хотел бы целовать.
Чтоб всё время в синих дремах,
Не стыдясь и не тая,
В нежном шелесте черёмух
Раздавалось: «Я твоя».
И чтоб свет над полной кружкой
Легкой пеной не погас –
Пей и пой, моя подружка:
На земле живут лишь раз!
Рита подбежала к Максиму и поцеловала его в щеку.
– Ещё? – потребовала она.
До домика оставалось совсем немного.
Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить…
Рита хлопала в ладоши.
– Ещё!
– У нас вся ночь впереди.
К этому моменту они подошли к домику.
– Да это же сеновал! – воскликнула Рита, – настоящий сеновал.
– Я никогда не видел сеновалов, только в кино.
– Он заброшенный, судя по виду. Но крепкий.
– И выбирать место для ночевки не нужно.
– Правда, половины крыши нет.
– Небо говорит, что дождя не будет.
Рита улыбнулась.
– Пойдем, осмотримся.
Осматривать особенно было нечего. Два этажа. Бревна крепкие. Можно было заночевать на втором этаже. Большое окно на втором этаже выходило прямо к реке. Сам сеновал был развернут немного на запад, поэтому было видно, как садится солнце. Его лучи гладили верхушки сосен и вершины гор, играли зайчиками в реке и поливали алой краской траву.
– Какая красота, – прошептала Рита.
Поужинав на первом этаже, как решили они его назвать, Максим с Ритой поднялись на второй. Солнце ещё не село, Рита ждала от Максима еще стихов.
Они встали, обнявшись перед окном, и любовались закатом.
– Мне кажется, такой красоты я никогда не видела.
– Природа самое красивое, что может быть. И мы, как дети природы, особенно некоторые из нас, стоящие рядом.
Рита чмокнула Максима. Она положила голову ему на плечо.
– Луна вышла, – прошептала Маргарита.
Руки милой – пара лебедей –
В золоте волос моих ныряют.
Все на этом свете из людей
Песнь любви поют и повторяют…
Максим читал стихи всем своим существом, словно жил ими, словно это и на самом деле была его жизнь. Близость Риты вдохновляла его. Он становился одержим и читал всё с большим жаром.
Солнце почти зашло. Звезды высыпали на небо и замерли.
В какой-то момент Максим почувствовал, как кровь в его жилах мгновенно застучала с такой силой, что он испугался, что оглохнет, сердце последовало тем же путем. Дыхание сперло, а в конечностях почувствовалась приятная дрожь. Он медленно повернулся к Маргарите. Та, почувствовав это, развернулась к нему сама и первой охватила его голову, снова зарывшись пальцами в его волосах. Максим неистово обхватил Риту руками, также пытаясь захватить её всю. Поцелуй длился вечность. Они не могли остановиться.
Звезды молчали.
Максиму было мало. Он начал целовать её глаза, её лицо, шею. Он не мог остановиться. Рита лишь вскинула голову вверх и копошилась в волосах Максима.
Звезды молчали.
