Максим хотел ответить, но вдруг понял, что она говорит во сне. Он невольно улыбнулся и нежно провел рукой по волосам своей возлюбленной. За окном уже было светло. Электронные часы, висевшие над входом, показывали половину девятого.
«Пусть так будет всегда».
Через четыре с половиной дня поезд сделал остановку в Касахини, и проводница пожелала «красивой, ужасно подходящей друг другу паре» всего наилучшего.
Рядом с железнодорожной станцией Касахини располагалась и автобусная остановка. Автобус до Бурде отходил как раз через полчаса.
Максим с Ритой забрались на самые последние места и через пять часов, слегка утомленные поездкой, вышли на свежий солёный воздух. Их взорам предстало бескрайнее море. Если автобусная станция Касахини расположилась по соседству с железнодорожной, то автобусная станция Бурде выбрала своим соседом порт.
Недолго побродив вдоль набережной, Максим с Ритой наткнулись на кассы и, выяснив, что ближайший пароход, а точнее, как оказалось, морской катер, до Пиратского острова отходит завтра в час дня, купили билеты и направили свои стопы в небольшой припортовый отель, приютившийся прямо напротив пристани.
– Дорогая, ты не боишься? – спросил Максим Риту, перед тем, как они начали укладываться спать.
Рита улыбнулась, подошла к Максиму и поцеловала его в губы.
– С тобой мне нечего бояться, любимый, – уверенно ответила она.
Максим обнял её и торжественно произнес:
– Что ж, дамы и господа, нас ждет Пиратский остров!
Глава
X
Лунная ночь, лёгкий, еле заметный ветерок, небо, усыпанное мириадами звёзд, блики лунной дорожки, убегающие во тьму океана, тишина и убаюкивающий привкус спокойствия. Вот она, ни к чему не обязывающая, умиротворяющая романтика. Природа, нечаянно сотворив такое обрамление видимому миру, обрекло жажду действия на испытание наркотическим сном удовольствия и безмятежности.
– Вечность способна замереть?
– Вечность никогда не замирает. Вечность преображается.
– Почему человек не может ощутить вечность?
– Ему не позволяет память.
– Я вас не понимаю.
– Человек проживает одну жизнь, не замечаемую вечностью. Так он считает. На самом деле, эту самую жизнь не замечает он сам. Будучи обречённым с годами приблизиться к смертному одру, он, оглядываясь на бесконечное множество лет, прожитых человечеством, забрасывает свою жизнь в тень забытья, не слишком увлекаясь самой жизнью, как своим творением. Будучи уверенным в безысходности своего существования и его окончания, он, по большей части, подставляет себя под течение времени, и не пытается изменить ни время, ни течение, ни само свое существование.
– Но как можно это изменить?
– Есть разница между проживанием всей жизни, как единственной и последней и проживанием одного дня, как единственного и последнего в этой самой жизни. Многочисленное ощущение конечности жизни придает ей насыщенность и определенный смысл, если ты задаешься целью придачи своей жизни смысла.
– Но это лишь говорит о полной жизни, вернее, о наполненности, или насыщенности жизни. Но при чём тут вечность? И при чём тут память?
– Отдавая себя целиком деятельности в жизни, ты становишься её хозяином, а становясь хозяином своей жизни, ты способен разглядеть вечность. А память? Наверняка ты замечал, как иногда тебе кажется, что некая текущая ситуация тебе в точности что-то напоминала. И порой, не только её фрагмент, а вся целиком. Бывало такое?
– Не скрою, бывало, хоть и крайне редко, и в основном в ранние годы.
– Именно в ранние годы человек в большей степени открыт миру. Мир ему интересен. Он ещё не задумывается о том, что когда-то он перестанет существовать в нем.
– Напоминает о том, что эту самую жизнь он уже прожил? И не раз? И будет переживать её снова? Как это может быть?
– Можно же один и тот же фильм смотреть по нескольку раз.
– Но в фильме ничего не меняется! Жизнь тоже не меняется? Я должен…
– Нет. Ты не возвращаешься к исходной точке, и не копируешь свою жизнь в том же временном отрезке. Это было бы очень скучно и бессмысленно.
– Но вы же сами сравнили жизнь с фильмом.
– Фильм можно переснять, как и саму жизнь, переписав сценарий. Только память не дает осознать ошибки прожитой жизни и исправить их в жизни последующей.
– Тогда зачем это всё? Вы меня снова путаете. То есть, вы называете жизнь предыдущую и жизнь последующую. Но, это уже не вечность! Это разные жизни.
– Это разные пути.
– Я всё равно не понимаю.
– Живи с отдачей. Жизнь сама тебе даст знак, и ты сможешь почувствовать вечность. В этом нет ничего сложного. Главное, не отдать себя течению.
Свеча молчала. Тишина окутала замок теплом и нежной романтикой.
