— Мы на границе автомобильной зоны. Наверное, это сделано с каким-то смыслом, — задумчиво произнес Лео. — Мертвым чистый воздух ни к чему. Особенно, если сами они портили воздух всю свою жизнь. Сегодня первое сентября. Я даже не знаю, пошла ли моя дочь сегодня в институт. Она учится в институте? Я не знаю. Ведь первый день всегда был чем-то святым. Это ведь так интересно, идти навстречу знаниям. Я хочу её увидеть.
— Лео. Мне кажется именно сегодня для этого день не подходит. За всеми хвост, наверняка, пустили.
— Плевать! Останови здесь, я на трамвай пересяду, — Манчини начал колотить по перегородке с водителем. Он нажал на кнопку, створка опустилась. — Останови!
Автомобиль остановился.
— Лео! — выкрикнул Ремон.
— Ладно, не надо. Поезжай. — Манчини снова нажал на кнопку и отгородил себя и Ремона от водителя.
— Что с тобой?
— Тошнит… Нас включили в число приближенных. Ты заметил?
— Я заметил. Но, что это сейчас был за порыв?
— Замяли. Причём в число приближенных, которые не являются выскочками, во всяком случае, не должны таковыми стать, быть, или думать об этом. Интересно, ему эту мысль Слон внушил?
— Именно о нас?
— Да, о нас. Слон очень хорошо разбирался в людях. И не зря он пригласил меня тогда. Он чувствовал, что мы готовы выскочить, и, как ни странно, стимулировал ход.
— То есть?
— Он понял, что Князь выдохся, и его место должен занять кто-то другой.
— Мы?
— Не обязательно. Мы, как рабочее звено одной цепи, лишь поднялись в этой цепи за счет того, что звено, находящееся выше, выпало. Но не просто автоматически, а по той причине, что именно мы, находящиеся гораздо ниже этого звена, так раскачали цепь, что оно не смогло удержаться.
— Он это знал? Слон.
— Слушай, а там нас точно не слышно? — спросил вдруг Леонардо, указывая на перегородку, за которой сидел водитель.
— Нет, мы изолированы. Да ладно тебе, это ж наш человек, — удивился Ремон.
— Ну ладно. Так вот, он это чувствовал, Слон, я же тебе говорю. Интуиция не самая последняя вещь в любом бизнесе. А учитывая его опыт, думаю, он понял, что качнем цепь именно мы… в каком-то смысле.
— Мы и качнули — мы молодцы. Разве нет?
— Эх, Ремон. Качнули нас! Да так, что мы задели эту цепь, и она раскачалась, выбросив Князя. Да, мы грамотно вошли в резонанс, не растерялись и кое-что поимели, правда, и кое-что, потеряв. Но тема родилась не в нашей голове.
— Да какая разница, Змей? Вот какой раз мы это обсуждаем, и ты каждый раз возмущен тем, что не ты родил схему. Согласись, схема была направлена нам во вред, а мы повернули её в нужную сторону и выиграли.
— Пока мы ещё ничего не выиграли. Пока мы сделали ход, и пока, повторяю, пока остались живы… и на свободе. У нас есть жизнь и бонус.
— А разве не так должно быть? — не унимался Ремон.
— Приятней раздавать бонусы, а не получать, — зло сказал Манчини.
— Я и забыл, что ты хочешь всё и сразу. — Ремон рассмеялся.
— Что мне хочет предложить Раджа? Занять место в его обороне и не пускать Дизеля? У него странное мнение о нашем бизнесе. Он забыл о том, что нужно что-то делать, чтобы было, что охранять. Если империя, которую создал его отец и существует, то в первую очередь благодаря непрерывному действию, а не борьбе за власть. Кстати, я и не знаю, где Слон имел наибольший куш. Явно, это что-то легальное. Металл, нефть, газ, машины… Нефть…
— Что? — Ремон заслушался.
— Да так, кое-что вспомнил. Как ты поживаешь, Ник?
— Кто такой Ник? — поинтересовался Ремон.
— Это моя личная тайна, — задумчиво произнес Лео. — Странно, но, кроме меня её знает ещё один человек. Чёрт возьми, как это он так развел меня на базар?
— Послушай, Лео, мне не очень нравится, когда у тебя появляются тайны от своих друзей и компаньонов, да ещё, когда выясняется, что эту тайну кто-то знает. И этот кто-то не я, — возмутился Ремон.
— Расслабься. Это очень личная тайна. Хотя, может быть, я тебе её как-нибудь расскажу. — Леонардо задумался. — Очень даже может быть. А какая нынче тенденция роста цен на нефть?
— Иногда ты задаешь такие вопросы, что мне кажется, я разговариваю с телевизором. Ты не слишком ли высоко берешь? Легальный бизнес на нефти? На какие шиши?
— Да шучу я, шучу. Не принимай все всерьёз. Сегодня нас пригласили в свиту к их величеству Радже. Ух, как меня это бесит. Заметь, позвал нас Дизель.
— Что это значит?
— Думаю… ничего это не значит. Если, конечно, это не была его личная инициатива. А куда мы едем?.. Леса какие-то… Я и не заметил.
— Ты же сам сказал, чтоб подальше от центра.
— Ну, а куда конкретно? Ты договаривался с «водилой»?
— Я? Я только сказал ему, что мы поедем из центра и всё.
— Так. — Леонардо, собираясь нажать на кнопку на перегородке, шёпотом обратился к Ремону: — Как его зовут?
— Лео, да он не слышит нас. Зураб.
Манчини опустил створку.
— Зураб, а куда ты нас везёшь?
Автомобиль свернул на обочину и резко остановился. От неожиданности Леонардо с Ремоном свалились с сидений. Двигатель продолжал работать. Вдруг дверь с той стороны, где сидел Ремон, за водителем, рванулась и в салон, не предвещая ничего доброго, вторглось дуло пистолета.
