— Дословно я не помню, но он не только связал тебя со спецслужбами, но и со мной.
— Вот сейчас я, вообще, ничего не понял, — признался Максим.
— Очень жаль, — искренне расстроился Леонардо, — потому, что я тоже ни черта не понял, и думал, ты сможешь мне подсказать.
Максим с минуту думал, ковыряя вилкой в салате. Манчини о чём-то догадался, поэтому не мешал ему, вместо этого он снова наполнил в их стаканы виски.
— Есть ещё кое-что, — наконец, проговорил Максим.
— Я так и знал, — Леонардо даже просиял.
— Во-первых, — начал Максим, — наше расследование мы ведем не только на общественных началах. То есть, о похищении мы заявили и это всё имеет определенный официоз, но и в частном порядке нам помогает полиция. Точнее, один полицейский из убойного отдела. И он участвовал в операции на заводе, той, где была пресечена попытка продажи пятисот килограмм героина. Мы же об этом говорим?
— Отлично просто! — не сдержался Змей. — Только какое отношение убойный отдел имеет к наркотикам?
— Этот парень не простой, у него, судя по всему хобби вести неслужебные расследования. Да и он мой друг, если что. Я думаю.
— Замечательно! — Змей рассмеялся.
— О нашем знакомстве я ему ничего не рассказывал, — поспешил сказать Максим.
— Да ладно, ничего страшного, — успокоил его Леонардо. — Я так понимаю, это только начало. Что следует за этим?
— Так вот, этот полицейский ищет нашего друга с ещё большим остервенением, и именно из-за того, что он никак не мог его поймать, ни в клубе, ни во время операции, где он, в общем-то его взял, но того после отпустили…
— Похоже, ты знаешь ещё больше, чем я предполагал. Хоть и не совсем то, что я ожидал. Так, давай дальше.
— Дальше? — начал Максим. — А дальше у нас появляются спецслужбы.
— Твою мать, мой юный друг! — снова воскликнул Леонардо.
— Но, там у меня нет ни друзей, ни знакомых. Но! Они есть у моего друга-полицейского. Так вот, этот друг как-то оказал мне услугу. Он слил меня кому-то из МГБ. Как именно — не знаю, но цель у него была одна. Заинтересовать то самое чудовище.
— Я не очень понял, — признался Леонардо.
— Короче, они хотели, чтобы этот человек вышел на меня. Это называется охотой на живца. Но, что-то не очень получилось. То есть, он, если это он, вышел на меня странным образом — украл Риту.
— Ты её любишь? — вдруг спросил Манчини.
— Почему? — от неожиданности спросил Максим.
— Да так… Итак, тобой, похоже, играют все, кому не лень.
— Не очень приятная роль, — обиженно сказал Максим.
— А ты сам даёшь повод. — Леонардо прикурил и протянул сигарету Максиму.
— То есть? — не понял Максим.
— Понимаешь, Макс, — начал Манчини, — ты мне нравишься. Реально нравишься. Есть в тебе что-то, что я не могу объяснить, что-то такое есть… И кроме этого, я ощущаю, — поверь мне и моему опыту, я это могу, — ощущаю в тебе мощный потенциал. Он настолько где-то в глубине тебя, что так вокруг всё и происходит.
— Вот опять не понял, — повторил Максим.
— Ты только не обижайся, Макс. При твоей необъяснимой мне пока, да и тебе самому, оригинальности, или, не знаю я, как это назвать, твоему тому, что я называю «что-то в тебе есть» ты весь в себе и очень скрыт от самого себя. Такое ощущение, что тебя обуревают такие комплексы, какие не знакомы самому запуганному существу в мире. Понимаешь, всегда можно закалить характер до такой степени, что сталь крошить можно.
— То есть, ты хочешь сказать, что…
— Ты не очень решителен, да что там, ты не решителен, не уверен в себе, и тебе недостает волевых качеств.
— Спасибо за искренность, — растерянно проговорил Максим.
— Не парься, Макс. Поверь, всё это можно разрешить. Но есть одно «но». И это «но» заключается в том, что решить эту задачу можно лишь в том, случае, если ты сам этого захочешь. А захотеть ты это сможешь только тогда, когда поймёшь, что это необходимо. Что это нужно для тебя, для достижения твоей цели, потому что без цели жить бессмысленно, а значит и менять себя и все свои качества, необходимые для её достижения, ты не станешь, если её нет. А у большинства людей, засоряющих этот мир, цели нет. Поэтому люди, в преобладающем большинстве, в массе, слабы и ничтожны. А люди это — мир. Вот он и катится ко всем чертям из-за того, что у него нет ни цели, ни стимула, а сам он слаб и ничтожен.
— И я слаб… — Максим в несколько глотков осушил стакан виски.
— Всё в твоих руках!
— Фирма, арендовавшая склад под наркотики зарегистрирована в Ветреном, — проговорил Максим, резко сменив тему.
— Я дам наводку своим, пробьют. — Леонардо улыбнулся. Он выбрал правильные струны и понял настрой Максима.
— А почему ты думаешь, что это Дракон?
— Я видел его. Там, около завода. Лица я не видел, но, думаю, это был он. Или кто-то из очень близких к нему людей, — решил всё же рассказать Леонардо. — И твой приятель этого не стал отрицать.
— Может, это трюк? — предположил Максим.
— Не исключено, — согласился Манчини, — но это ничего не меняет. По большому счёту, меня не «трясёт», кто это.
— А что же, все-таки, тебе предложил наш приятель? — вдруг спросил Максим.
— Хм, а почему тебя это так интересует?
