— Да плевать, что примитивно. Но это так. Может не совсем так, но где-то так. И поэтому ни мы с тобой, ни кто-либо ещё, ни народ в целом, никогда не сможет влиять ни на политику, ни на… что там ещё…
— На историю? — подсказал Глен.
— Да, на историю. Мы всего лишь можем делать карьеру в рамках, дозволенных этими, кому дозволено теми.
— Очень точное определение.
— А разве не так? Твой босс, я уверен, из тех, кто исполняет их указания. Да, тут без вариантов, директор Министерства Городской Безопасности не может решать, кому руководить Городом, ни генеральный прокурор, ни полиция, ни премьер-министр, они лишь проводники — слуги. И слуги далеко не народа. Мой босс, кстати, наверняка, там же. Хотя, может, даже он исполняет указание премьера, например. Фу ты, жарко аж стало. Ты никому этого не скажешь, Глен?
— Твоя фантазия, Сурен, вряд ли сможет претендовать на гриф «Совершенно секретно». Останови на улице любого, и он сможет потягаться с тобой в праве на обладание предположением того, каким образом устроена Городская власть. И поверь, ты услышишь много знакомого. И много вариантов, главным зерном которого будет наличие неизвестной силы, против которой бессильно что бы то ни было. Я аналитик, Сурен, не забывай. У власти бесконечное множество инструментов воздействия на массы. Твои подозрения, если и имеют под собой почву, не имеют практического смысла. Вообще, никакого смысла не имеют, даже, заметь, даже, если так всё и есть на самом деле. Тебя никто не услышит — это, во-первых, ты сам никому не захочешь рассказывать — это, во-вторых.
— Ты скучный, Глен. Умный, но скучный до безобразия. Так хочется порулить, а такое ощущение, что как я не рулю и не жму на педали, рядом сидит инструктор и рулит, и жмёт на свои педали так, чтобы я не дай бог ни срулил не туда или не превысил скорость, или не остановился в неположенном месте, или…
— Короче, тебя угнетает контроль, — помог Глен.
— Именно так, мой «горбезопасный» друг. Пойдем домой. Завтра суббота и мне нужно подготовить речь боссу к понедельнику. Итак, когда, говоришь, нам Роллана выпускать на арену?
— Где-то, через неделю. Ты сам поймешь.
— Мда, видимо, пойму.
— В понедельник обязательно организуй…
— «Спра-вед-ли-вость». Они на девятом месте. Никаких шансов. Будет наш Филипп Роллан Филиппом Справедливым. Я всё понял, Глен. Завтра запустим. После обеда босс заедет, вечером расскажу, как всё прошло. Всё будет как надо. Ты уверен, что недели достаточно?
— У нас выхода нет.
Глен подумал о том, что выхода нет и лично у него. Если со Змеем что-то сорвется… Об этом он старался не думать. Коста он доложил, что всё договорено и всё под контролем, что дополнительного вмешательства не требуется, что он лично отвечает за итог, что… Почему директор ему поверил? Наверняка, есть у него свои каналы для того, чтобы проверить достоверность информации. Или он действительно доверяет Глену? Глен боялся, как бы у него не сдали нервы. В воскресенье он уже будет всё знать. В воскресенье ему станет видна его дальнейшая судьба. А завтра?
— Ремон, организуй мне вечером встречу с Термитом. Но так, чтобы ни одна живая душа это не пробила. Понимаешь? После этого бери его под колпак. Добро?
— Будет исполнено, босс! — воскликнул Ремон.
— Да ладно, — рассмеялся Манчини, — что ты, как мальчик? Сегодня мне предстоит две встречи кое с кем… Ты знаешь. После разложу всё в цвет. Пока сам до конца план не нарисовал.
— Будем считать, что я так и думал.
— Хорош, Ремон!
— Ладно, ладно, договорились.
Манчини был уверен в том, что он не находится под круглосуточным наблюдением МГБ, так же, как и в том, что они будут встречать его где-то, где он очевидно может появиться, поэтому, чтобы они не опередили Карла, он выехал из дома рано утром, встретился с Ремоном, после чего отправился в зоопарк. Эта идея пришла ему в голову неожиданно, сразу же после того, как он вышел от Ремона. «А почему бы и нет, — подумал он, — там я не был с детства. Заодно посмотрим, на что способны… Кто они, интересно, всё же? Слуги Дракона?»
Леонардо стоял перед стеклом террариума, кишащим ядовитыми змеями, когда услышал за спиной уже знакомый голос:
— Вас прозвали Змеем за ваш смертельный яд?
— Нет, что вы. — Манчини развернулся к Карлу. — За мою мудрость.
— Надеюсь, ваша мудрость помогла вам принять правильное решение.
— Правильное для вас, вы хотите сказать? — спросил Леонардо.
— Правильное для нас, — парировал Карл.
— Насколько я помню, вы не торгуетесь?
— Насколько я понял, вы намерены это осуществить.
— Приятно иметь дело с партнером, понимающим тебя с полуслова. Начну с того, что было. А именно, было две тонны товара. Полтонны вы вернули, плюс деньги за них. В итоге, у вас тонна в разных измерениях. Я прав?
— А с чего вы взяли, что первую партию с вашими деньгами мы вернули?
— Дорогой Карл, вы же не считаете меня настолько слепым и, как бы сказать, себя не обидев, недогадливым.
Карл исподлобья метнул в сторону Манчини острую молнию своего ледяного взгляда и тут же отвел глаза в сторону.
