— Да там от ротонды этой два шага. И… забыла я, где у нас следующая встреча. Да и на Лалу я совсем не рассчитываю. И при чём тут «шиши»? Войдешь в бар, возьмешь сока и уйдешь через пять минут.
— Ага, если меня раньше не грохнут.
— Зануда. Я у цыганки про тебя спрошу утром. Так что будем на чеку.
— Очень смешно. Итак, мы никого не забыли?
— Вроде, нет. Звони Яну.
«Что-то должно произойти именно так, как того желаю я. Самое забавное в этом предположении, что я не представляю, что это. Так жить никак нельзя! Но, где-то таится причина. Сильные говорят «должно», а не должен. Так, кажется, заявлял Ницше. Так, может, всё-таки в этом есть смысл? Не тайный, а просто смысл. Или факт. Всё должно произойти так, как того желаю я. Но я должен спланировать то, что должно произойти. Почему же я уверен, что без плана произойдет нужное мне. Это какая-то бестолковая уверенность. Слепой неизвестный фарт. Возможно, причина его заключена в моих побочных действиях, направленных в нескольких направлениях. Именно они, придав в какой-то неведомой точке движения импульс, приведут к желаемому, даже неизвестному мне сейчас».
Рассвет уже стартовал слева от окна гостиничного номера, в котором находился Максим. Как правило, он не мог заснуть с вечера, размышляя о чём-либо; на этот раз всё перевернулось: он проснулся на заре и уже не мог заснуть, как не старался спасти свой мозг от бередящих его мыслей. Он стоял и смотрел в окно, перед которым бежала трасса от ночи к восходу. Чуть дальше, за трассой, Максим сумел разглядеть постройки, очень напоминающие замок. Это было довольно-таки далеко и, возможно, как он подумал, ему показалось. Возможно это невысокие горы, окутанные утренним туманом, создавали такую иллюзию, возможно… «Возможно надо больше спать, — подумал Максим, — я, в конце концов, не Суворов и не Наполеон, и не Маргарет Тэтчер, и не Черчилль, и не… Прилягу».
А осень уже полноправно вступила в Санкт-Петербург. Он пожелтел, покраснел, и в Крестовском парке под песню «Осень» дурачатся Шевчук, Кинчев и Бутусов. Дожди ещё не зарядили на полную мощь, придавая этому величественному городу свойственное только ему очарование. Но уже стало зябко. И ветер становился всё колючим, неся свежесть с Финского залива. Нева улыбалась не так тепло. Пусто на Сенатской площади. Для декабристов ещё не наступил сезон. А Медный всадник грозно указывал в сторону Европы, в сторону запада. На запад! Там старый замок, замок Дракона, и там Дракон! Там Дракон!
— Уффф, — Максим очнулся от дремоты. — Что это было? Ага, всё-таки я прикорнул под утро-то. Девятый час уже!
Максим вскочил, быстро умылся и направился будить Купера. Выходя из номера, он кинул взгляд в окно и снова увидел очертания построек, похожих на замок.
— Вот чёрт! — Максим встряхнулся.
Купер уже сидел в гостиничном кафе и ждал Максим.
— Доброе? — спросил Максим, подсаживаясь.
— Вот меню, — предложил позавтракать Джон, не отвечая на вопрос.
— Мне только одному это кажется? — спросил Максим, указывая на очертания замка.
— Ты про дворец герцога Бруно? — как бы между прочим, переспросил Джон.
— Да, — медленно поддержал его Максим, — именно Бруно я и имел в виду.
— Час по идеальной дороге, и мы там. Сегодня, насколько я помню, там ничего, кроме уроков фехтования. Их муштруют семь дней в неделю. Это юнкерская школа для детей наиболее успешных и богатых родителей, таких как я и мой младший брат.
— У тебя есть брат? — Максим не знал, чему удивиться в первую очередь.
— Майкл. Надежда родителей. Иначе так просто меня бы не выпустили в открытое поле, даже и удостоив немалым капиталом. Он на шесть лет младше меня. Сейчас на каком же… на втором курсе. Я свалил с первого неполного, вот в такое же воскресенье. Вставил шпагу в ножны и сказал: «Прощай запрограммированная, пусть роскошная и богатая, жизнь. Я на волю!»
— Звучит красиво. Хочешь повидаться с братом?
Джон задумался.
— Не уверен. Хотя, если воспользоваться случаем… А мы никуда не торопимся?
— Два-три часа в минус, — сказал Максим. — Обратно без ночевки.
— Давай перекусим, и я подумаю, насколько мне к лицу родственные чувства.
— Ты поэтому такой суровый с утра?
— Наверное, — хмуро ответил Джон и подозвал официанта.
Что вынес Максим из этой неожиданной краткой поездки, он понял очень нескоро, несмотря на то, что она врезалась ему в память и не покидала, пожалуй, никогда.
Джон крайне скупо познакомил Максима со своим братом, Майклом, те пожали друг другу руки, после чего братья удалились минут на пятнадцать.
На это время Максим остался стоять перед высоким забором, сложенным словно из огромных чугунных пик. За забором, окруженная со всех сторон зданиями дворца, напомнившему Максиму королевский дворец в Мадриде, располагалась просторная площадь, вымощенная булыжником.
И на этой площади происходило действие, в один миг перехватившее Максиму дыхание. Сотни две юнкеров, выстроенных в два ряда друг напротив друга, с обнаженными шпагами замерли в ожидания приказа.
— К бою! — пронеслось над площадью.
Мощное шуршание долетело до Максима.
