Синто полностью

Тут-то Канэтомо и выступил со своим учением, используя те же приемы и методы, что и Ватараи. Оказывается, наряду с «явным» синто и его тремя главными книгами (к уже известным нам «Кодзики» и «Нихонги» Канэтомо добавляет еще и хронику «Кудзики» («Записи о делах минувших»), составленную, как предполагают, в конце IX в. одним из членов жреческого рода Мононобэ) есть и «тайное» синто, передаваемое из поколение в поколение в роду Урабэ в виде трех «сокровенных божественных писаний», которые, в свою очередь, достались им от божественного предка Амэ-но коянэ. Тот же получил их от божества-повелителя созвездия Большой Медведицы. Канэтомо специально подчеркивал, что эти написанные по-китайски тексты являются «божественным откровением», а не творением рук мудрецов.

Что же открывается в этих текстах, сочиненных, по всей видимости, самим Канэтомо? Их смысл был истолкован опять-таки самим автором в комментарии под названием «Собрание главнейшего о словах и учении Единственного синто» («Юйицу синто мёбо ёсю»).

В нем говорится, что главным объектом поклонения в «истинном» синто является не Аматэрасу, а ками по имени Тайгэнсонсин (он же Куни-но Токота-ти-но микото, который, в свою очередь, является не кем иным, как Амэ-но Минакануси). Это ками, который существовал прежде неба и земли. Он предшествовал появлению даже таких космических принципов как инь и ян, так что весь Космос, как и все другие ками, являются не чем иным, как воплощением Тайгэнсонсина. Поэтому, почитая этого главного бога, чье имя переводится как Августейшее Божество Великого Основания, тем самым почитают и всех остальных ками земли японской. Так что вопрос о значительности святилища, где служит Канэтомо, и возможности его подчинения кому-либо отпадает сам собой за очевидностью его абсурдности и недопустимости.

Более того, вполне оправдывая свое имя Великое Основание, это божество оказывается, согласно публично открытой Канэтомо в 1481 г. еще одной «тайне»[58], истоком не только для всех ками, но и для будд с бодхисаттвами. Формула «Исконное основание — проявленные следы» оказалась перевернутой с ног на голову: теперь японские ками считались «основой», а будды их «проявлениями». Этот переворот, осуществленный, кстати, еще раньше Канэтомо буддийским монахом Дзихэном, привел к переосмыслению понятия «синто». Впервые с этого момента синто стало восприниматься как самостоятельная, исконно японская традиция, существовавшая изначально еще до прихода в Японию иноземных учений. Тем самым стало возможно говорить о существовании некой собственно японской религиозной традиции, о чем изрядно подзабыли за века подавляющего господства буддизма. И эта исконная религиозность впервые в устах Канэтомо получает четкое наименование — «синто», которое он, можно сказать, возродил из небытия. Это было эпохальное событие, определившее японский интеллектуальный дискурс на многие столетия вперед.

Стараясь подчеркнуть отдельность своей версии «синто» от предыдущих учений, прежде всего Ватараи синто, хотя многие идеи, легшие в основу Ёсида синто, были почерпнуты Канэтомо именно отсюда, он использует для изложения своих построений уже не столько буддийскую, сколько даосскую терминологию. Один из современных японских исследователей Ёсида синто обнаружил в архиве клана Ёсида копию известного даосского текста под названием «Сокровенная Сутра Обретения Изначальной Жизни и Бессмертия, [Следуя] Путем Великого Изначального Духа Созвездия Большой Медведицы» (кит. «Тайшан юаньлин бэйдоу бэньмин яньшэн мяоцзин»), зачитанную до дыр. Именно из нее черпал полными пригоршнями Канэтомо, заимствуя идеи и терминологию. Причем заимствование было настолько обширным, что обнаруживший даосский текст Нисида Нагао замечает:

Несомненно, даосский элемент в Ёсида синто силен, но и буддизм со счетов сбрасывать не стоит. Влияние последнего видно не только на уровне терминов и идей, но и в общей идее о существовании явных и тайных аспектов бытия и, соответственно, учения. Энергичный до авантюристичности Канэтомо был не только великим компилятором, но и умелым, если не сказать пронырливым, организатором.