В письме сыну Сударе в Эдо Торанага сообщал, что бежал и находится в безопасности, и приказывал продолжать секретные приготовления к войне.
– Выходите в море, капитан.
– Да, господин.
К полудню они пересекли границу между провинциями Тотоми и Идзу и оказались напротив мыса Ито, самой южной точки полуострова Идзу. Ветер был попутный, качка умеренная, единственный грот прибавлял скорости.
Потом, ближе к земле, в глубоком проливе между полуостровом и маленькими скалистыми островками, когда они повернули к северу, их настиг долетевший с берега зловещий грохот.
Все весла остановились.
– Что это, Господи… – Глаза Блэкторна метнулись к суше.
Внезапно в утесах образовалась громадная трещина, и миллионы тонн горной породы лавиной обрушились в море. Вода, казалось, на миг вскипела. Небольшая волна дошла до галеры, потом вернулась. Сход лавины прекратился. Снова послышался грохот, теперь более низкий и раскатистый, но отдаленный. С утесов посыпались обломки. Все напряженно вслушивались и ждали, следя за скалами. Крики чаек, шум прибоя и ветра. Потом Торанага сделал знак старшему над гребцами, который сразу же поднял колотушку. Заработали весла. Жизнь на корабле опять вошла в нормальное русло.
– Что это? – спросил Блэкторн.
– Просто землетрясение. – Марико недоумевала: – У вас не бывает землетрясений?
– Нет. Никогда. Я не видел подобного раньше.
– О, у нас они бывают часто, Андзин-сан. Это еще ничего, маленькое. Главные толчки произошли не здесь, может быть, далеко в море. Или здесь, но толчок был слабый, вот и все. Вам повезло увидеть маленькое землетрясение.
– Мне почудилось, будто трясется вся земля. Могу поклясться, что я видел… Мне доводилось слышать о землетрясениях. В Святой земле и в Турции они иногда случаются. Боже мой! – Он судорожно вздохнул, его сердце все еще бешено колотилось. – Могу поклясться, что видел, как качался весь утес!
– О да, Андзин-сан. Когда вы на земле, это самое ужасное чувство, какое только переживаешь в этом мире. Оно начинается без предупреждения, Андзин-сан. Землетрясения идут волнами – иногда боковыми, иногда вверх-вниз, иногда быстро следуют три или четыре удара. Порой за маленьким землетрясением через день следует большое. Здесь нет определенной системы. Самое сильное землетрясение, которое я пережила, произошло ночью, шесть лет назад, близ Осаки, на третий день месяца падающих листьев. Дом обрушился на нас, Андзин-сан. Мы не пострадали, ни я, ни мой сын. Мы откопали себя. Толчки продолжались неделю или больше, некоторые достигали значительной силы, некоторые – чрезвычайной. Новый замок тайко в Фусими был разрушен полностью. Сотни тысяч людей пропали во время землетрясения и пожаров, которые начались после него. Это самая грозная опасность, Андзин-сан, – пожары, которые бушуют после землетрясения. Наши города и селения так легко исчезают с лица земли. Иногда сильные землетрясения происходят далеко в море, и есть поверье, что они порождают великие волны – в десять или двадцать футов высотой. Они возникают без предупреждения в разные времена года. Большая волна приходит из моря, обрушивается на наши берега и мчится вглубь суши. Могут пропасть целые города. Несколько лет назад такой волной был частично разрушен Эдо.
– Это у вас обычное явление? Каждый год?
– О да. Каждый год на Земле богов случаются землетрясения на суше. И пожары, и наводнения, и большие волны, и ужасные штормы – тайфуны. Природа очень жестока к нам. – На глаза ее навернулись слезы. – Может быть, именно поэтому мы так любим жизнь, Андзин-сан. Видите ли, мы так живем. Смерть разлита в нашем воздухе, скрывается в море и в земле. Вам следует знать, Андзин-сан, в этой Стране слез смерть неотрывна от жизни.
– У тебя все готово, Мура?
– Да, Оми-сан, думаю, да. Мы выполнили все ваши приказания очень точно. И то, что приказал Игураси-сан.
– Надеюсь, а то вечером здесь уже будет другой староста, – пригрозил Игураси, главный приспешник Ябу.
От недосыпа у Игураси покраснел, налившись кровью, единственный глаз. Он вчера прибыл из Эдо с первым отрядом самураев и специальными наставлениями.
Мура не ответил – только кивнул, не поднимая глаз.
Они стояли на берегу, возле пристани, перед безмолвными рядами насмерть перепуганных и уставших крестьян. Все жители деревни, от мала до велика, за исключением больных и младенцев, ждали прибытия галеры, одетые в лучшее свое платье. Улицы вылизали и вычистили, наведя порядок, какой бывал только перед Новым годом, когда, следуя древнему обычаю, вся страна наводила чистоту. Рыбачьи лодки расположили правильными рядами, сети тщательно свернули, канаты смотали в ровные бухты. Даже песок на побережье залива аккуратно разрыхлили граблями.
– Ничего не случится, Игураси-сан, – успокаивающе произнес Оми.
