– Через день-два, – сообщил он Блэкторну, – дом будет как новый, не стоит беспокоиться. На то, чтобы заново отстроить ваш, уйдет больше времени – неделя, Андзин-сан. Не беспокойтесь, Фудзико-сан – прекрасная хозяйка. Она оговорит с Мурой все расходы, и ваш дом будет лучше прежнего. Я слышал, она обгорела? Ну, это иногда бывает, но не тревожьтесь, наши лекари имеют большой опыт врачевания ожогов. Да, Андзин-сан, это было большое землетрясение, но все закончилось не так уж плохо. Рисовые поля почти не пострадали, и главные оросительные сооружения не повреждены. И лодки целы, а это очень важно. Осыпь погребла под собой сто пятьдесят самураев. Что касается деревни, неделя – и вы не заметите, что здесь произошло землетрясение. Погибло пять взрослых крестьян и несколько детей – всего ничего! Андзиро очень повезло, да? Я слышал, вы спасли Торанага-сама от смертельной опасности. Мы все благодарны вам, Андзин-сан. Очень. Если бы мы потеряли его… Господин Торанага сказал, что принял ваш меч. Вы счастливчик: это большая честь. Да. Ваша карма сильная, могучая. Мы вам очень благодарны. Слушайте, мы поговорим еще, после того как вы примете ванну. Я рад, что вы мой друг. – Оми позвал своих банщиков и распорядился: –
Слуги проводили Блэкторна в баню, которая стояла в кленовой рощице и соединялась с домом красивым извилистым переходом, до пожара крытым. Баня была намного роскошней его собственной. В одной стене образовалась глубокая трещина, но крестьяне уже заделали ее. Крыша уцелела, хотя и подтекала в тех местах, где отвалилось несколько черепиц, но это не имело значения.
Блэкторн разделся и сел на скамью. Слуги намылили его и вымыли под дождем. Уже чистым он прошел внутрь и немедленно погрузился в исходящую паром ванну. Все его беды тут же отступили.
«С Фудзико все будет в порядке. Я удачливый человек: мне посчастливилось спасти Торанагу и Марико, а потом Торанаге удалось вызволить нас».
Волшебник Суво, как всегда, ублажил его, перевязал ушибы и порезы. Надев чистую набедренную повязку, кимоно и таби, оставленные для него, Блэкторн вышел. Дождь прекратился.
В углу сада возвели временную односкатную постройку со съемным полом, который был устлан чистыми футонами, здесь имелась даже небольшая ваза с цветочной композицией. Оми ждал его в компании беззубой старухи с жестким лицом.
– Пожалуйста, садитесь, Андзин-сан, – пригласил Оми.
– Благодарю и спасибо за одежду, – ответил он на своем запинающемся японском.
– Пожалуйста, даже и не упоминайте об этом. Чего бы вам хотелось, чая или саке?
– Чая, – решил Блэкторн, подумав, что разговоры с Торанагой лучше вести на ясную голову. – Большое спасибо.
– Это моя мать, – церемонно представил Оми свою родительницу, которую он явно почитал.
Блэкторн поклонился. Старуха одарила его жеманной улыбкой.
– Это честь для нас, Андзин-сан, – прошамкала она.
– И еще бо́льшая честь для меня, – ответил Блэкторн, соблюдая ритуал вежливости, которому его научила Марико.
– Андзин-сан, мы так переживали, когда увидели, что горит ваш дом.
– Что поделать? Это карма.
– Да, карма. – Старуха оглянулась и нахмурилась. – Поторопитесь! Андзин-сан хочет получить свой чай теплым!
При виде молодой женщины, сопровождавшей служанку с подносом, у Блэкторна перехватило дыхание. Потом он вспомнил ее. Не она ли беседовала с Оми, когда его, Блэкторна, вели через деревенскую площадь к галере?
– Это моя жена, – объявил Оми.
– Я польщен, – произнес Блэкторн, когда она опустилась рядом с ними на колени и отвесила поклон.
– Простите ее медлительность, – встряла мать Оми. – Чай достаточно теплый для вас?
– Спасибо, очень хорош. – Блэкторн заметил, что старуха избегает называть жену Оми по имени, как следовало бы. Потом вспомнил, что Марико говорила ему о главенстве свекрови над невесткой в японском обществе, и уже не удивлялся…
– Слава Богу, что в Европе не так, – сказал он тогда Марико.
– Свекровь не сделает дурного. В конце концов, Андзин-сан, родители выбирают жену сыну, и разве отец может выбрать, не посоветовавшись с женой? Конечно, невестка должна повиноваться, и сын всегда послушен воле матери и отца.
– Всегда?
– Всегда.
– А что, если сын откажется?
– Это невозможно: все должны повиноваться главе дома. Первая обязанность сына – исполнять волю родителей. Ведь матери дают сыновьям все: жизнь, пищу, нежность, защиту. Они помогают им с самого рождения. И это правильно, если сын считается с желаниями матери. Невестка должна повиноваться. Это ее долг.
– У нас не так.
– Трудно быть хорошей невесткой, очень трудно. Тебя поддерживает надежда прожить достаточно долго, чтобы обзавестись множеством сыновей и самой стать свекровью.
– А ваша свекровь?
– Она умерла, Андзин-сан. Она умерла много лет назад. Я никогда не знала ее. Господин Хиромацу, будучи мудрым человеком, никогда больше не женился.
– Бунтаро-сан – единственный его сын?
– Да. У него пять сестер, но ни одного брата. Кстати, – пошутила она, – мы теперь родственники, Андзин-сан. Фудзико – племянница моего мужа. В чем дело, что вас так удивило?
