Блэкторн взглянул на верхушку замковой башни: солнце отражалось в причудливо изогнутых карнизах черепичной кровли. Он не заметил наверху никакого движения, хотя и знал, что каждое окно ниже самого верхнего этажа тщательно охраняется.
Колокола пробили, отмерив очередной час. Середина часа лошади, самый полдень.
Он засунул словарь в рукав, радуясь, что наступило время первой настоящей еды. Сегодня это был рис со слегка обжаренными креветками, рыбный суп и маринованные овощи.
– Не хотите ли еще, Андзин-сан?
– Спасибо, Фудзико-сан. Да, пожалуйста, рису. И немного рыбы. Хорошо, очень… – Он поискал в памяти японское слово со значением «восхитительно» и произнес его несколько раз, чтобы запомнить: – Да, восхитительно, восхитительно.
Фудзико была обрадована:
– Спасибо. Эта рыба – с севера. На севере вода холоднее, понимаете? Она называется
Блэкторн повторил название и постарался удержать его в памяти. Когда он закончил есть, Фудзико налила чая и вынула из рукава сверток.
– Здесь деньги, Андзин-сан. – Она показала ему золотые монеты. – Пятьдесят кобанов. Это сто пятьдесят коку. Они вам не потребуются? На моряков. Простите, вы меня понимаете?
– Да, спасибо.
– Пожалуйста. Достаточно?
– Да, думаю, что да. Где вы их взяли?
– Главный… у Торанага-сама… – Фудзико пыталась найти способ объяснить проще. – Я пошла к важному человеку у Торанага-сама. Главному. Как Мура, понимаете? Не самураю – просто казначею. Расписалась за вас.
– Ах, понятно. Спасибо. Мои деньги? Мои коку?
– О да.
– Этот дом, еда, слуги… Кто платит?
– О, я плачу. Из ваших… из ваших коку за один год.
– А этого достаточно? Достаточно коку?
– О да. Да, думаю, что хватит, – уверила она.
– А почему беспокойство? Вы выглядите обеспокоенной.
– О, прошу меня простить, Андзин-сан. Я не обеспокоена. Не беспокоюсь…
– Болит? Ожоги?
– Не болит. Смотрите… – Фудзико осторожно поднялась с толстой подушки, которую приказал принести для нее Блэкторн. Она встала на колени прямо на татами, не выказывая никакого неудобства, потом опять опустилась на пятки и устроилась на подушке поудобнее. – Вот, все хорошо.
– Э-э-э, очень хорошо, – порадовался он за нее, – покажите-ка, ну?
Она осторожно встала и подняла подол, обнажив ноги сзади: рубцовая ткань не лопалась, нагноений не было.
– Очень хорошо, скоро будет похоже на кожу новорожденного, правда?
– Спасибо, да. Мягкая. Благодарю вас, Андзин-сан.
Он обратил внимание, что ее голос слегка изменился, но ничего не сказал. Этой ночью он не отпустил ее…
Она была ничего себе – не более того. У него не осталось приятных воспоминаний, радостной усталости. «Плохо, – подумал он, – но не так чтобы очень…»
Прежде чем уйти, она встала на колени и поклонилась, потом положила руки ему на лоб.
– Я благодарю вас от всей души. А теперь, пожалуйста, усните, Андзин-сан.
– Спасибо, Фудзико-сан. Я посплю позже.
– Пожалуйста, усните сейчас. Это мой долг и доставит мне большую радость.
Прикосновение ее руки было горячим и сухим и не доставило ему никакого удовольствия. Тем не менее он сделал вид, что заснул. Она ласкала его неумело, хотя и с большим терпением, потом тихонько ушла в свою комнату. Оставшись один и радуясь этому, Блэкторн подпер голову руками и лежал так, глядя в темноту и вспоминая…
Он принял решение насчет Фудзико по дороге из Ёкосэ в Эдо.
– Это ваш долг, – внушала ему Марико, лежа в его объятиях.
– Я думаю, это было бы неправильно. Вдруг у нее родится ребенок? А я поплыву домой и вернусь обратно через четыре года. Бог знает, что может случиться за это время. – Он помнил, как вздрогнула при этом Марико.
– Ох, Андзин-сан, это так долго.
– Ну, три года. Но ты поедешь со мной. Я возьму тебя с собой.
– Ты обещаешь, милый? Ничего такого не произойдет, правда?
– Ты права. Но с Фудзико может приключиться столько неприятностей. Я не думаю, что она хотела бы от меня ребенка.
– Вы этого не знаете. Я не понимаю вас, Андзин-сан. Это ваш долг. Она может не доводить дела до беременности, правда? Не забывайте: она ваша наложница. Вы покроете себя позором, если не будете спать с ней. В конце концов, Торанага лично приказал ей прийти в ваш дом.
– Почему он это сделал?
– Я не знаю. Не важно. Он приказал. Значит, и для нее, и для вас это самое лучшее. Это хорошо, правда? Она с честью выполняет свой долг. Прошу меня извинить, вам не кажется, что и вы должны выполнить свой?
– Хватит читать наставления. Просто любите меня, и все.
– Как мне любить тебя? Как сегодня учила Кику-сан?
– Как это?
– Вот так…
– Это очень хорошо, даже очень хорошо…
– Ох, я забыла, пожалуйста, зажгите лампу, Андзин-сан. Я хочу кое-что показать вам.
– Потом, сейчас я…
– Ох, пожалуйста, извините меня, это надо сейчас… Я купила для вас… Это книга об искусстве любви. Картинки очень смешные…
– Я не хочу сейчас смотреть книгу!
– Простите меня, Андзин-сан, но, может быть, одна из картинок возбудит вас. Как можно научиться делить изголовье без книги по этому делу?
– Я уже возбужден…
