– Да, – просто признала она. – И решения Торанаги сдаться. Такая позорная бессмыслица… Никогда не думала, что скажу подобное вслух, но должна. Извини меня. – Она прижалась к его плечу. – Род Тода слишком сильный и важный. В любом случае меня не оставят в живых.
– Тогда вы должны уехать со мной. Мы сбежим. Мы будем…
– Извините, но бежать некуда.
– Даже если Торанага позволит?
– С какой стати он позволит?
Блэкторн быстро пересказал ей, о чем говорил с Торанагой, кроме своей просьбы насчет нее.
– Я знаю, что могу прищемить хвост священникам. Они живо убедят Кияму или Оноси принять его сторону, если он разрешит мне захватить черный корабль, – возбужденно закончил Блэкторн. – Я могу это сделать!
– Да, это должно сработать, Андзин-сан. Харима сейчас враждебен нам, и ничто не мешает Торанага-сама разрешить захват. Если мы собираемся воевать, а не сдаваться, – сказала она, радуясь, что, к счастью для Церкви, ему придется ждать решения Торанаги. Она еще раз оценила план и нашла его безупречным.
– Если господин Кияма, или господин Оноси, или оба они присоединятся к Торанаге, чаша весов склонится в нашу сторону?
– Да, если к тому же в наш лагерь перейдет Дзатаки и мы выиграем время. – Она уже объясняла ему стратегическую важность контролируемого Дзатаки северного пути. – Но Дзатаки настроен враждебно к Торанага-сама.
– Послушайте, я могу прижать священников. Простите, но они мои враги, хотя и ваши пастыри. Я могу управлять ими, как он захочет – и как я тоже. Вы поможете мне поддержать его?
Она посмотрела на него:
– Но как?
– Помогите мне уговорить его. Пусть даст мне шанс и отложит отъезд в Осаку.
Послышались стук конских копыт и голоса людей, въезжающих на пристань. Блэкторн и Марико подошли к окнам: самураи оттаскивали в сторону одно из ограждений – в освободившийся проход въехал на лошади отец Алвито.
– За каким чертом его принесло? – недовольно пробормотал Блэкторн.
Они увидели, как священник спешился, вынул из рукава свиток и отдал его старшему из самураев. Тот прочитал. Алвито взглянул на корабль.
– Какую бы цель он ни преследовал, это официальный визит, – пояснила Марико.
– Я не против Церкви, Марико-сан. Не Церковь – зло, а священники. И не все они плохи. Алвито не плохой человек, хотя и фанатик. Я верю, что иезуиты подчинятся Торанаге, если я захвачу черный корабль и буду угрожать новым захватом на следующий год. Им ведь нужны денежные поступления – португальцы и испанцы должны получать деньги. Торанага более важен. Вы поможете мне?
– Да-да, я буду вам помогать, Андзин-сан. Но, прошу меня извинить, я не могу предавать Церковь.
– Все, о чем я прошу, – поговорить с Торанагой или помочь мне добиться разговора с ним, если найдете это предпочтительным.
Издалека послышался звук горна. Они снова выглянули в окно. Все смотрели на запад: со стороны замка приближалась голова колонны самураев, окружающих носилки с занавешенными окнами.
Открылась дверь каюты.
– Андзин-сан, выходите, пожалуйста, – позвал самурай.
Блэкторн вышел на палубу и, спустившись на пристань, холодно, но вежливо кивнул Алвито, священник ответил с такой же ледяной вежливостью. Но с Марико Алвито был ласков:
– Привет вам, Марико-сан. Как приятно вас видеть.
– Благодарю вас, святой отец, – ответила она, низко кланяясь.
– Примите мои благословения. – Он перекрестил ее. – Во имя Отца, Сына и Святого Духа!
– Благодарю вас, святой отец.
Алвито взглянул на Блэкторна:
– Ну, капитан, как ваш корабль?
– Уверен, что вы и сами это видите.
– Да, вижу. – Алвито оглядел «Эразм», лицо его стало строгим. – Может быть, Бог проклянет это судно и всех, кто плавает на нем, если его используют против дела веры и Португалии!
– Вот зачем вы приехали сюда? Добавить яду?
– Нет, капитан. Меня просили приехать, чтобы встретиться с господином Торанагой. Я нахожу ваше присутствие здесь столь же неприятным, сколь и вы – мое.
– Ваше присутствие здесь не заключает в себе ничего неприятного, святой отец. Неприятен только дьявол, которого вы здесь представляете.
Алвито вспыхнул, а Марико быстро сказала:
– Пожалуйста… Нехорошо ссориться при посторонних. Я прошу вас обоих быть осмотрительнее.
– Да, пожалуйста, извините меня, Марико-сан. Я приношу свои извинения.
Отец Алвито отвернулся и уставился на зашторенный паланкин, минующий ограждение. Ветер развевал личный флаг Торанаги, самураи в коричневых кимоно шли впереди и сзади паланкина, окруженные пестрой беспорядочной толпой своих собратьев.
Паланкин остановился, занавески распахнулись, вышел Ябу. Все были поражены, но тем не менее поклонились. Ябу высокомерно ответил на приветствие.
– Ах, Андзин-сан! – воскликнул он. – Как вы?
– Хорошо, благодарю вас, господин. А как вы?
– Прекрасно, благодарю вас. Господин Торанага болен. Он просил меня явиться вместо него. Вы понимаете?
– Да, понимаю, – ответил Блэкторн, пытаясь скрыть разочарование, вызванное отсутствием Торанаги. – Так жаль, что господин Торанага болен.
Ябу пожал плечами, уважительно поздоровался с Марико, притворяясь, что не замечает Алвито, и некоторое время рассматривал корабль. Он криво улыбнулся и обратился к Блэкторну:
