Тот следил за Ябу – вот он сделал обманное движение влево, затем вправо. Ябу раз за разом налетал на него с дикой яростью, но ронин успевал улизнуть, ретироваться, пока не подбежал к Блэкторну. На этот раз Ябу его не преследовал. Он просто стоял, ждал и следил, как бешеный бык, готовясь к нападению. Ронин поклонился Блэкторну и взял меч. Потом повернулся к Ябу и с устрашающим боевым кличем сам перешел в нападение. Мечи сшиблись со звоном. Теперь противники топтались друг возле друга в полном молчании. Начался бешеный обмен ударами, запела сталь. Ябу вдруг споткнулся – и ронин нырнул вперед, надеясь на легкую победу. Но Ябу сделал шаг в сторону и рубанул. Лезвие отсекло обе кисти, все еще сжимавшие меч. Какое-то мгновение ронин с диким воплем взирал на обрубки, пока Ябу не снес ему голову.
Наступила мертвая тишина. Потом Ябу услышал одобрительный рев и еще раз воздел меч над дергающимся телом. Чтобы до конца потешить свою гордость, он поднял голову за пучок, аккуратно плюнул в лицо и отбросил в сторону. Спокойным шагом он подошел к Блэкторну и поклонился:
– Прошу простить мои плохие манеры, Андзин-сан. Спасибо, что дали ему меч. – Голос его был вежлив. Алвито переводил, как всегда. – Прошу прощения, что мне пришлось кричать. Благодарю вас за то, что вы позволили мне с честью опробовать этот меч. – Его глаза опустились на семейное наследие Торанаги, подаренное ему. Убедившись после тщательного осмотра, что лезвие в прекрасном состоянии, он развязал шелковый пояс, чтобы вытереть клинок. – Никогда не трогайте сталь пальцами, Андзин-сан, это испортит ее. Лезвие должно чувствовать только шелк и тело врага. – Он замолчал и посмотрел в лицо Блэкторну. – Могу я смиренно попросить вас: позвольте вашим вассалам опробовать их клинки. Это будет для них хорошей приметой.
Блэкторн повернулся к Ураге:
– Скажи им.
Когда Ябу вернулся домой, день уже кончался. Слуги приняли у него пропитанное потом кимоно, подали свежую домашнюю одежду, надели на ноги чистые таби. Юрико, его жена, ждала своего господина на прохладной веранде с чаем и саке, подогретым так, как он любил.
– Саке, Ябу-сан? – Юрико была высокая, худощавая женщина с седыми прядями в волосах. Темное кимоно, из самых дешевых, красиво облегало ее фигуру.
– Спасибо, Юрико-сан. – Ябу с наслаждением смочил сладким, терпким напитком пересохшую глотку.
– Все прошло хорошо, я слышала.
– Да.
– Как невозможен этот ронин!
– Он сослужил мне неоценимую службу, госпожа. Я омочил наконец в крови меч Торанаги, и теперь он действительно мой. – Ябу осушил чашку, и жена снова наполнила ее. Ладонь Ябу нежно погладила рукоятку меча. – Но этот бой не доставил бы вам радости: совсем ребенок – попался на первый же финт.
Она нежно прикоснулась к нему:
– Я рада, что все обошлось, муж мой.
– Спасибо, но я даже не успел толком вспотеть. – Ябу засмеялся. – Видели бы вы священника! Прямо удовольствие было смотреть, как потел этот чужеземец, – я никогда не наблюдал его таким злым. Чуть не задохнулся от ярости, пытаясь сдержаться. Людоед! Они все людоеды! Жаль, что нельзя вышвырнуть их отсюда до того, как мы покинем эту землю.
– Вы думаете, Андзин-сан смог бы?
– Он хочет попробовать. Имея десять кораблей и десять таких, как он, я мог бы править морями отсюда до Кюсю. Имея его одного, я разгромил бы Кияму, Оноси и Хариму, Дзикю и главенствовал бы в Идзу! Нам только нужно немного времени, чтобы каждый даймё решил, с кем ему сражаться, и последовал своему решению. Это обезопасит Идзу, и провинция опять станет моей! Я не понимаю, почему Торанага собирается отпустить Андзин-сана. Еще одна глупая потеря! – Он сжал руку в кулак и ударил по татами. Служанка невольно вздрогнула. Юрико не шелохнулась, по ее лицу скользнула легкая улыбка.
– Как Андзин-сан воспринял свою свободу и своих вассалов? – осведомилась она.
– Он выглядел счастливым, как старик, которому приснилось, что у него четырехзубый ян. – Ябу нахмурился, вспоминая. – Одного я не понял. Когда ронины меня окружили, я считал себя конченым человеком – без сомнения. Но Андзин-сан остановил их и вернул меня к жизни. У него вроде не было причины так поступать. Совсем незадолго перед этим я прочитал ненависть на его лице.
– Он спас вам жизнь?
– О да. Странно, не правда ли?
– Да. Происходит много странного, муж мой. – Юрико отпустила служанку, потом тихонько спросила: – Что на самом деле затеял Торанага?
Ябу подался вперед и прошептал:
– Я думаю, он хочет, чтобы я стал главнокомандующим.
– С чего бы это? Разве Железный Кулак при смерти? А что с господином Сударой? Или Бунтаро? Или с господином Нобору?
– Кто знает, госпожа? Они все в немилости. Торанага так часто меняет свои решения, что никто не может угадать его намерений. Сначала он попросил меня пойти вместо него на пристань и подробно объяснил, как там себя вести, потом потолковал о Хиромацу, о том, что старик сдал, и спросил, что я действительно думаю о мушкетном полке.
– Может быть, он снова готовит «малиновое небо»?
