– Прости еще раз, – тихо вырвалось у Кэтрин. Ее сердце отбивало бешеный ритм, руки дрожали. Она стояла у машины, пытаясь привести себя в порядок и избавиться от сильного волнения. Убедившись, что Джек не опасен и уснул глубоким сном, она осмотрелась по сторонам, открыла дверь и села обратно в машину.
– Так… Все хорошо. Ты молодец. Все отлично. Посмотри, ты справилась, – успокаивала себя Кэтрин.
Она поправила его руки, положила голову на пассажирскую дверь и салфеткой вытерла с лица остатки порошка.
– Прости, – повторила она, смотря на спящего Джека. – Я по-другому просто не могла. Ты бы мне не поверил.
Вытащив деньги из кармана его пиджака, она снова открыла бардачок и закинула туда полторы тысячи долларов. Повернув ключ в замке зажигания, она завела двигатель, включила передачу и нажала на газ.
Дорога за город к переводчице занимала несколько часов. Наступила ночь. За черными дождливыми тучами звезд совсем не было видно. Где-то с правой стороны от дороги временами сверкала молния. И уже через некоторое время пошел сильный ливень. Дворники активно пытались угодить водителю, очищая ветровое стекло от воды. На трассе в такую погоду машин практически не было, за исключением одной или двух, которые проехали уже давно. Они передвигались по пустой дороге, разрезая ночную мглу светом фар.
Как только Джек начинал приходить в себя, Кэтрин остановила машину и вколола ему снотворное. Джек вновь погрузился в сон. Ей не нужно было сейчас, в это время и в этом месте, выяснять с ним отношения. Он все равно ее не поймет.
Вскоре они выехали на грунтовую дорогу. Кэтрин ехала не спеша, пытаясь сквозь пелену дождя понять, что их ждет впереди. Она ехала еще около получаса, когда на горизонте появились отблески деревенских огней. Это была небольшая деревня с двадцатью или тридцатью домами, крошечным продуктовым магазином и большим кривым амбаром с еле заметным красным крестом на стене. Как вспомнила Кэтрин – это местный медпункт. И судя по внешнему виду, он уже давно не функционировал.
Она хорошо помнит это место, когда отец впервые привез ее сюда. Ей было четырнадцать лет. В то время деревня выглядела намного лучше. Возможно, сейчас на восприятие влияла ужасная погода, да и к тому же, дождь мешал более подробно рассмотреть некоторые детали ландшафта. Но она точно помнит, что в тех местах, где виднелись руины и остатки ранее крепкого фундамента, когда-то стояли дома, в чьих окнах горел свет. Прошло не так много времени, но изменения поражали. Деревня вымирает. Годы берут свое. Пройдет еще век, два века, и от этого места, скорее всего, ничего не останется.
Кэтрин подъехала к дому переводчицы снов. Он представлял из себя одноэтажное деревянное строение, которое, несмотря на возраст и местами потрескавшуюся на фасаде краску, выглядело отлично по сравнению с другими домами. Оставив Джека в машине, она быстро побежала под небольшой навес, боясь насквозь промокнуть под дождем, который отчаянно пытался затопить здешние места. Навес был выполнен из тонкого листа металла, который был призван защитить входную дверь и тряпичный коврик перед ним от влаги. Но как заметила Кэтрин, все безуспешно. Он был настолько грубо прибит гвоздями, что через щели интенсивно просачивалась вода, превратив коврик в набухшую губку.
В доме горел свет. Своим видом он согревал и наполнял Кэтрин душевной теплотой. Чашка горячего чая – это все, что ей сейчас больше всего хотелось.
Она постучала в дверь. Не смотря на оглушительный шум дождя, бьющий по железном навесу, до нее отчетливо донесся скрипучий звук. Она замерла. От предстоящей встречи у нее учащенно забилось сердце.
Наконец дверь открылась и перед ней появился просто неестественно высокий человек. Великан. Его голова была намного выше дверного проема, и ему приходилось сильно нагибаться. Округлив глаза, Кэтрин оцепенела, напрочь забыв о холодных каплях дождя, периодически стекающих по ее спине. Великан не промолвил ни слова. Он стоял нагнувшись, спокойными и грустными глазами изучая посетителя.
– Прошу прощения, – очнулась Кэтрин. – Я ищу тетю Тэуру.
К этому моменту она промокла до нитки, и с ее волос падали капли дождя.
Великан ничего не ответил. Некоторое время он буравил взглядом гостя, после чего медленно, перед самым ее носом закрыл дверь и удалился. Было слышно, как под его весом, словно от боли, кричали деревянные половые доски в момент, когда он делал шаг. Скрип за скрипом, он удалялся в соседнюю комнату.
«Замечательно, – подумала Кэтрин. – Провести столько времени в дороге, промокнуть до нитки, и в итоге остаться ни с чем перед закрытой дверью. Вдобавок в моей машине спит мужчина, который после пробуждения наверняка захочет со мной расквитаться».
Она не знала, что делать. Не могла же перепутать дом после того, как отец заставил наизусть выучить весь маршрут на карте. А может переводчица переехала? Или, что еще хуже, скончалась? От этих мыслей ей стало не по себе. Если так, то что она будет делать? Остаток жизни ночевать в черном ящике?
