С 10 февраля 1951 года следствие по делу Печуро Сусанны Соломоновны ведется в следственной части по особо важным делам МГБ СССР. До 10 июля 1951 года Печуро допрашивалась следователями следственной] части по особо важным делам Овчинниковым и Евдокимовым. За это время Печуро допрашивалась 13, 22 февраля, 7, 20 марта, 5, 18 апреля, 7, 15, 22, 29 мая, 7 и 15 июля 1951 года. На этих допросах Печуро совершенно не ставились вопросы и не выяснялась террористическая деятельность участников антисоветской организации. Только 10 июля 1951 года следователем следственной] части по особо важным делам МГБ СССР подполковником Сидоровым были поставлены вопросы Печуро о террористической деятельности участников антисоветской организации, именовавшей себя «Союзом борьбы за дело революции».
На этом допросе Печуро показала:
«Поскольку основными задачами „СДР“ мы считали свержение советской власти насильственным путем, то, естественно, не отрицали применение террора вообще. Мы были за террор, но только тогда, когда наша организация будет настолько сильной, что в состоянии будет, думали мы, повести массы на борьбу с советской властью».
Печуро далее показала, что Гуревич на антисоветских сборищах б и 26 ноября 1950 года предлагал совершить террористический акт против секретаря ЦК Маленкова. Аналогичные показания Печуро дала и на допросах 18,19, 20,21,24 июля 1951 года.
На допросе 20 июля 1951 года Печуро показала: «Гуревич все время настаивал на совершении террористического акта в отношении Маленкова, для чего предлагал организовать глубоко законспирированную террористическую группу. Гуревич и Фурман направляли меня разыскать дом, в котором проживает Маленков».
Печуро показала, что по указанию Фурмана она 25 августа 1950 года разыскивала дом, в котором проживает Маленков, но установить его так и не удалось.
Мельников Владимир Захарович, арестован УМГБ Московской области 18 января 1951 года. Обвинение Мельникову предъявлено 2 февраля 1951 года по статьям 58–10, 4.1, 58–11 УК РСФСР.
На допросе 2 февраля 1951 года Мельников признал себя виновным в предъявленном обвинении и показал, что он, будучи антисоветски настроен, с августа 1950 года вместе с единомышленниками занимался антисоветской работой. Входя в состав так называемого «организационного комитета» антисоветской организации, именовавшейся «Союзом борьбы за дело революции», принимал активное участие в сборищах единомышленников, на которых обсуждались методы борьбы с советской властью. На допросе б февраля 1951 года Мельников показал:
«Я признаю, что я и мои единомышленники обсуждали террор как форму борьбы с советской властью».
На этом же допросе Мельников показал, что активным сторонником террора в отношении руководителей ВКП(б) и Советского правительства являлся Гуревич, который неоднократно предлагал членам так называемого «организационного комитета» «СДР» Слуцкому, Фурману и Печуро приступить к террористической деятельности и создать для этой цели специальную группу.
12 февраля 1951 года следственное дело по обвинению Мельникова В. З. принял к своему производству следователь след[ственной] части по особо важным делам МГБ СССР подполковник Евдокимов, который, допрашивая Мельникова, до 10 апреля 1951 года вопросов, связанных с террористической деятельностью участников антисоветской организации, Мельникову не ставил. На допросе 10 апреля 1951 года Мельников показал, что:
«Первый раз о терроре я услышал в конце августа 1950 года на нелегальном сборище, когда меня принимали в организацию. Сборище проходило на квартире Слуцкого Бориса, где кроме его и меня присутствовали Фурман Владилен и Гуревич Евгений. Слуцкий тогда говорил, что на первый период задачами нашей организации является широкое распространение вражеских листовок среди населения».
После этого Слуцкий заявил, что один из участников организации (фамилии не называл) предлагал совершение террористических актов над руководителями Советского правительства, против чего якобы он возражает. После окончания сборища по дороге домой Гуревич мне сообщил, что Слуцкий, говоря о лице, предложившем совершение террористических актов, имел в виду его, Гуревича, и подробно рассказал о состоявшейся между ним и Слуцким беседе о терроре.
