Неужели взрослые так привязывались бы душой и сердцем к маленькому Сосо, если б он был хитрым, злопамятным, криводушным, жадным, лживым, коварным, ленивым?
А ведь черты характера формируются уже в детстве и легко определяемы по совершаемым поступкам. Но, похоже, для Радзинского все это пустое.
Слабость аргументов заставляет Радзинского все же попытаться еще как-то убедить читателя в том, что Сосо рос очень нехорошим мальчиком, и он приводит следующий эпизод:
«Его друг Давришеви вспоминал, как бабушка читала им Евангелие, историю предательского поцелуя Иуды.
Маленький Сосо, негодуя, спросил:
— Но почему Иисус не вынул саблю?
— Этого не надо было делать, — ответила бабушка. — Надо было, чтоб Он пожертвовал собой во имя нашего спасения».
Радзинский заключает:
«Но этого маленький Сосо понять не в силах: все детство его учили отвечать ударом на удар. И он решает сделать самое понятное — отомстить евреям! Он уже тогда умел организовать дело и остаться в стороне, страшась тяжелой руки матери. План Сосо осуществили его маленькие друзья — впустили в синагогу свинью. Их разоблачили, но Сосо они не выдали».
Что тут сказать? Возможно, маленький Радзинский воспитывался вне коллектива сверстников и не знает, что любой нехороший поступок в этой среде мгновенно осуждается с детским максимализмом и нехороший мальчик лишается друзей. А Сосо всегда был окружен друзьями, верность которым он сохранил до конца своих дней.
Первую главу своей книги Радзинский заканчивает сообщением о поступлении Сосо Джугашвили в Горийское духовное училище.
«Вспоминает Михаил Церадзе (он также учился в Горийском духовном училище):
„Любимой игрой Сосо был „криви“ (коллективный ребячий бокс). Было две команды боксеров — те, кто жили в верхнем городе, и представители нижнего. Мы лупили друг друга беспощадно, и маленький тщедушный Сосо был одним из самых ловких драчунов. Он умел неожиданно оказаться сзади сильного противника. Но упитанные дети из нижнего города были сильнее“».
Чем-то воспоминания Церадзе не понравились Радзинскому, и он решил продолжить их сам. Лично!
«И тогда Церадзе, самый сильный боксер города, предложил ему (Сосо. — Л. Ж.): „Переходи к нам, наша команда сильнее“. Но он (Сосо. — Л. Ж.) отказался — ведь в той команде он был первым!»
Вот что, оказывается, удержало Сосо от перехода в более сильную команду — расчет и выгода. Другие мотивы решения Сосо даже не рассматриваются, поскольку нравственная сущность Радзинского не содержит таких понятий, как преданность коллективу, друзьям.
Радзинский:
«И еще: он умел подчинять. Он организовал компанию из самых сильных мальчишек, назвал их — „Три мушкетера“. Петя Капанадзе, тот же Церадзе, Гриша Глурджидзе — имена мальчиков, безропотно выполнявших все приказания малорослого д'Артаньяна — Сосо».
«Он умел подчинять» — вот ключевая фраза Радзинского из этого фрагмента. Правда, рассказать читателям, как именно маленький Сосо «подчинял» себе друзей, архивариус отказывается. А ведь этому есть много свидетельств. Причем Радзинский располагает этими свидетельствами, но… не приводит. Не вписываются они в его концепцию образа, который он лепит из мальчишки Сосо.
Так как же все-таки Сосо «подчинял»?
Д. Сулиашвили:
