Сёши полностью

Земля подо мной еле заметно шевельнулась. Ага, понял! Хатаке не хочет вылезать и светиться перед чужаками без крайней причины.

- Хорошо. Идёмте, полицейский-сан.

А вот и его напарник. Похоже, ему надоело прикидываться ветошью, потому что он вышел из-за дерева и начал наводить порядки.

- Покажи свой жетон! И назови себя!

- Ну, зачем так строго, Инаби-сан? - вступился за меня добродушный. - Он же совсем малыш.

Ва-а! Старая комедия "Добрый и злой полицейские" снова на ваших экранах. Интересно, а допрос и предложение чистосердечного признания будут?

- Меня зовут Хатаке Сёши, - я вёл себя паинькой и послушно вытянул цепочку с медальоном из-под футболки. Ну попробуй, прочитай крохотные закорючки в этой темнотище!

- Тебе не следует ходить одному так поздно! - сурово провозгласил "Злой", изучив мой жетон в свете фонарика.

Я обречённо промолчал. Опять за рыбу гроши.

Ведите уж домой, раз подписались.

Самое смешное, что парочка японских городовых честно довела меня до ворот и сдала прямо в руки Какаши. Хитрый папуля забежал вперёд, переоделся в домашнее и теперь делал вид, что исключительно благодарен за возвращение блудного сына. Полицейским явно хотелось пристыдить и заклеймить его, как никудышного родителя, но Хатаке технично вырулил разговор на то, что детям пора спать и вышвырнул незваных гостей.

Хатаке Какаши, Сёши и секретное послание

Согласно всем писаным и неписаным правилам, я был обязан немедленно сообщить о находке, как только обнаружил работающую печать, и ни в коем случае не пытаться самостоятельно проникнуть внутрь камня, но нелюбопытный шиноби - небылица. Так что, вместо доклада начальству, я и мелкий продолжили идти по пути скрытности.

Мы спустились в одну из подземных комнат заваленных пыльным старьем, и я последовательно поставил охранный, искажающий и следящий барьеры, после чего проверил комнату на присутствие посторонних источников чакры. Сёши изнывал от нетерпения, но под руку не лез. Наконец, при свете фонарей, словно два заправских негодяя, мы развернули вынутый из тайника клочок бумаги. Забрать металлический диск я не решился.

Сын оказался прав. Клад определённо присутствовал, вот только не в парке.

Непривычно жёсткая бумага несла послание. Письмо, адресованное Узумаки Кушине, выдержанное в духе последней воли умирающего - указанное в подобном тоне почтительные наследники старались исполнить непременно, невзирая на любые сложности. С подзабытыми старомодными оборотами женский почерк писал о неком наследии двух семей. Сосредоточии знаний, к которому следует приобщиться, прежде чем наступит время передать биджу новому джинчурики... Подписи не было, но автор угадывался. Десять против одного - писано супругой первого каге.

Ровные строки текста покрывали лишь четверть листа, всё остальное место занимала карта. Я успел несколько раз перечитать недлинное наставление, пока Сёши вникал в непривычное начертание знаков. Мелкий поминутно дёргал меня за рукав, встречая незнакомые слова и выражения, но всё-таки справился со сложным текстом.

Из письма следовало, что хранилось упомянутое наследие не где-нибудь, а в Узушиогакуре (согласно договору) и прикоснуться к древней святыне мог лишь кровный наследник одного из двух кланов (Узумаки или Сенджу, соответственно). Что было для меня, как минимум, досадно.

Обязанности охраны сокровища лежали на главе семьи Узумаки, к нему и следовало обратиться за помощью. Небрежно вычерченная карта прикладывалась, что называется, на всякий случай. Проход к знаниям начинался в молитвенном павильоне какого-то большого храма, и уходил глубоко под землю. Некоторые пометки были мне непонятны, да и подписи не порадовали - доступ к потаённому стерегла недремлющая стража и запирали Ключи, один из которых передавался в пользование новой джинчурики Кьюби. Надеюсь, это тот самый диск, потому что ничего другого в шкатулке не было.

Как выглядит пресловутое наследие, в письме не сообщалось, но я полагал, что Узумаки хорошенько постарались, укрывая святыню памяти двух кланов. А если вспомнить легендарную упёртость клана Водоворота, то очень сомнительно, чтобы глава семьи малодушно выдал секрет врагам или случайным людям. Следовательно, шанс на сохранение тайника в неприкосновенности довольно весомый.

Интересно, приобщалась Кушина к знаниям предков или нет?

Стоит прикинуть. Третья война началась, когда мне было четыре - совсем как Сёши. И в тот же год пал Водоворот. М-мм... юной джинчурики тогда исполнилось, то ли двенадцать, то ли тринадцать лет. Не думаю, чтобы драгоценный сосуд биджу охотно отпускали погулять в другую страну. Не в такое время. А вот после окончания войны, когда её муж получил титул каге, она могла наведаться...

- А кто это написал? - мелкий обвел пальцем изломанную линию пути.

- Узумаки Мито. Жена Шодай Хокаге.

- Это для Наруто теперь?

Хороший вопрос.