— Анна… — тихо произнесла ей девушка, лёгким голосом заставляя, ту мгновенно переключить всё внимание на себя, на что пламенноволосая принцесса, тут же пересеклась с зачарованным и чуть редким взглядом своей сестры, ибо впервые, Анна, смотрела на неё с тёплой долей правдивой нежности, чего совершенно так и не хватало самой ей, пусть и после того «холодного кошмара» в жизнях обеих сестёр началась линия лучше прежнего.
— Эльза? — недоумённо, только и могла протянуть младшая Резенграффе, чувствуя как тёплая и бледная ладошка её королевы мгновенно ослабила вальсирующую хватку в её руке, озадаченно останавливаясь тем непредсказуемым внимательности взглядом на ярко-берюзовых глазах девушки, что осторожно приблизилась к её медному виску мягких локонов, пока её сестра смятённо начала бегать растерянным взглядом по светлым сторонам зала.
— Будь счастлива… — чуть давко начала королева, резким взором поднимая свои мерцающие глаза на вальсирующего блондина с прекрасной незнакомкой в его ладонях. — … С ним…. — едва громко продолжила серебристоволосая Властительница Севера, пока её недоумевающая младшая сестра всеми силами старалась понять такое внезапное поведение своей гордо-занятой королевскими делами сестры.
— Я и так… — хотела было что-то ответить ей девушка, как резкий щелчок пальцев королевы мягко оттолкнул танцующую рядом с Кристоффом даму, чего тот явно не ожидал и уже было пытаясь понять что же могло такое произоити, как под его подошвой мгновенно появился сверкающий лёд, с которого Бьоргман на привычной реакции попытался сойти.
— Ой-ой…. — недоумённо, в лёгком ошеломлении выпалил Кристофф, из последних сил стараясь не упасть спиной на пол, уже осознанно покашиваясь в сторону обеих сестёр, на что довольная ухмылка Эльзы в плавном движении своей аккуратной ладони, в лёгкой усмешке остановилась на блондине, уже полностью принуждая того слететь по скользкой тропинке ледяного перепутья прямиком в ладони Анны, чьи руки заботливо придержали падающего супруга на тонком слое льда.
«Если любишь… То лучше отпустить…» — в последний раз прошлось в голове у «северной королевы», чей горделиво-уверенный взгляд мгновенно затерялся в толпе суетливого народа под учащённый ритм активного танца, сквозь ритмичные звуки хлопков и малых остановочных пауз. Пусть она и любила свою сестру всем сердцем и душой, несмотря на то, что эта любовь неосознанно переходила в нечто большее, чего нельзя было и допускать, но всё же, Эльза прекрасно понимала и видела, насколько была счастлива Анна, когда та находится рядом с Кристоффом…
— Иди к нему! — мягко кивнула «Снежная Королева», в бледной задумчивости пронзая свою сестру, что недоуменно стояла на прежнем ей месте, мягко держа в своих ладонях прохладные руки Кристоффа.
— Что… — начала было Анна вопросительным тоном, но Эльза не обратила на это внимание, в том же раздумии напряаля свой сияющий в светлых бликах взгляд чуть книзу.
— Анна, я не смогла дать тебе счастья, закрылась, пусть и по добросовестным причинам… — Голос снежноволосой на секунду сник, после чего королева взяла себя в руки и продолжила. —…так почему же не дать возможность ему дать сделать тебя счастливой? — ровно и так же замкнуто закончила Эльза и посмотрела на свою сестру, которая была очень удивлена такому повороту событий. Всё же, Анна не сдержалась и тотчас притянула к себе сестру, заключив её в свои объятия, чему «Владычица Льда» не так и сопротивлялась, осторожно прильнув к ней ближе.
От такого безудержного мгновения у старшей Резенграффе туманно вспылили далёкие и счастливые беззаботными временами воспоминания: как обе сестры когда-то брали тайком шоколадки ночью с кухни; как ездили верхом в свой дом за лесом; как Анна пыталась поймать, по её словам, «волшебного» зайца, настойчиво утверждая, что тот исполнял любые желания.
Некоторые из их общих моментов были смешными, а некоторые наоборот – заставляли задуматься.
А последние, явно перевешивали первых — ведь последний раз после коронации, Эльза видела Анну только в пять, а Анна её — в восемь лет, пусть и за это время случилось немногое…
Девушки разомкнули свои объятия и посмотрели в глаза друг другу, в которых у обеих сестёр заметно выдавала себя светлая грусть, а по их щекам плавно скатывались тонкие слезинки от такой искренности и взаимопонимания – слёзы сестринской любви; слёзы радости и грусти; слёзы вечной преданности друг другу.
Есть Кристофф и Свен. Есть Олаф.
Но даже они не разрушат искреннюю сестринскую любовь, а только укрепят её, ибо даже расстояние не в силах разрушить их истинную любовь крепкой семейной дружбы и преданности друг другу. Никто и ничто не может этого сделать, поскольку, обе были преданный, обе верны и до конца… Но даже у этой любви такового конца не будет –потому что, это вечная и бесконечная любовь. Любовь двух сестёр, до скончание веков…
