- Вариант три. Маловероятный. Миу сама ссорится с Сирахамой, а тут такой я весь из себя утешитель... Но это вряд ли. Уже сейчас она вполне спокойно делит его с Мисаки Охаяси, дочерью Никодари Охаяси. И на теплоте их отношений это никак не сказывается.
- Я тебе больше скажу, сын. Получена информация, что Фуриндзи готова делить его и со своей молочной сестрой, Ма Ренкой - поп-идолом, известной радио-ведущей... и Змеей Ордена Феникса.
Рююто поморщился. Узнавать подобное было не очень-то и приятно. Хотя на общем фоне - мелочь.
- Да простят меня мужчины...
- Говори, Ханочка.
- Почему Рююто-сама не может дать отпор Фуриндзи-сан?
- Хана... я никогда не бил женщин! И не собираюсь! Я думал, ты это давно заметила...
- Да, господин. - Глубоко поклонилась Хана. - Простите, господин! То, что я о вас подумала, непростительно!
- Ты спросила из лучших побуждений, Хана. Выпрями спину! Ты - женщина Асамия.
- Хай!
- Есть еще одна возможность, которую ты по вполне понятным причинам не упомянул, сын.
- Потому что она мне не нравится.
- Мне тоже. Но... У нас есть выбор?
Рююто нехотя покачал головой и показал отцу взглядом на девушку. Отец обратился к Хане:
- Ханаочка... Нам с сыном надо поговорить о вещах, не предназначенных для очаровательных и нежных девичьих ушек.
- Ха-а-ай... - Хана поклонилась и снова стрельнула проказливыми глазами.
+++
Мы расположились за столом в гостиной. Сонная Хонока мгновенно проснулась и включила режим электровеника. Обежав и допросив всех, она выяснила подробности утреннего инцидента и, показав мне знакомым жестом два больших пальца, ляпнула:
- Аники, ты крут! Сразу троих цыпочек обрабо... Ай! - Разумеется, тут же «поймала» от матери легкий шлепок по попе.
Девушки слегка зарделись и рассмеялись. А Мисаки, испытывающая нетерпение и желание поделиться, тут же выложила на стол знакомую коробку и торжественно ее открыла:
- Смотри! Ну, ведь лапочки же! Лапочки! - Мисаки демонстрировала мне свои пистолеты. - Я с ними... сегодня ночью... - Мисаки сильно покраснела и тяжело задышала... - Целых двенадцать секунд «Танец Бабочки» смогла станцевать! Представляешь? Представляешь? Двенадцать секунд!
От ее былой отстраненности и холодности - во всяком случае, по отношению ко мне - не осталось и следа. Глазки сияют, голосок звенит, движения порывистые... Дракошка была счастлива!
- О! Двенадцать секунд! Поздравляю! - Оценила мать. - Маме сказала? Она будет рада!
Своего отношения к Мисаки я пока так и не смог сформировать. Ну, да - красивая и очаровательная дракошка, очень привлекательная и сексапильная, но... двоюродная сестра, дочь сестры матери... Старик как-то смущенно покашливал и кивал на свое воспитание, предрассудки, заблуждения и обычаи.
«Моралофаг гайдзинский! - Вынес вердикт Малыш. - Между прочим, единственный пока вариант, который НАВЕРНЯКА...»
Вообще-то, Мисаки пронесла пистолеты к нам в дом незаконно. В разрешении на ношение этой пары «Сабель» была особо указана необходимость в дополнительной «бумажке»... что-то вроде наряда-допуска на работы по охране или патрулированию объекта. Это стандартная практика в Семьях, дети которых по мастерству уже «доросли» до личного огнестрельного оружия, а по возрасту и по закону - нет. Но мы ж тут все свои!
Если я правильно понимаю фанатичный блеск в глазах девушки и вспышки счастья в ее эмоциях, то Сигурэ нашла единомышленницу - упоротую фатантку оружия. А ведь я совершенно «от балды» пошутил тогда, когда намекнул мастерице оружия на способ, которым она может завести себе ПЕРСОНАЛЬНОГО ученика! Дескать, если кто-то полюбит эти пистолеты такой же чистой и искренней любовью, что и вы, Сигурэ-сэнсэй, то... Разумеется, сам я эти пистолеты чуть ли не медом облил.
В любом случае, теперь понятно, в каком ключе выдерживать разговор с Мисаки. Говорить надо на ее языке:
- Какое качественное покрытие! Кажется, это «Брунитон»? И скоба под стрельбу двумя руками! М-м-м... а ведь на щечках - слоновая кость! А какая искусная инкрустация! Ну, это же Беретта - красота и подлинное изящество форм... М-м-м... сейчас...
«Так безупречны
в томном изгибе ее
линии тела»
На каждое мое слово Мисаки радостно кивала, в ее глазах разгорался очень знакомый огонек.
Мама была очень-очень сильно удивлена. Что, правда, выразилось лишь в слегка вздернутой брови. Миу, Ренка... и отец (!) - прилагали титанические усилия, чтобы не смазать рвущимся наружу хохотом этот велеречивый поток восхвалений... А я просто представил себе, что говорю с Сигурэ:
- Вот этот, под правую руку - мальчик, да? А под левую, наверно, девочка? Угадал?
Мисаки быстро-быстро закивала. Кажется, обожание с пистолетов медленно переносилось на... Мама, испытывая все большее и большее недоумение, вмешалась:
- Ты из них уже стреляла?
- Они с Сигурэ всю ночь шумели, - Наябедничала Миу, но поняв, что когда дело касается Сигурэ, нужны дополнительные пояснения, добавила. - На полигоне.
