- Исключено! - Отрезала Ренка. - Зимой туда билеты за две-три недели раскупают.
- У-у-у... - Разочарованно протянула дракошка. - А куда тогда?
- Вот пусть и выкручивается... Как хочет... И упаси его боги предложить что-то банальное вроде кино, кафе или ресторана! А если он принесет пошлые цветы - я ему что-нибудь сломаю! Я ему покажу, как Старшая маменька семейные разногласия разрешает! Якобы неразрешимые...
Трель мобильного телефона. На этот раз звонил телефон Миу.
+++
- Кэнсэй... - Удивленно протянул Акисамэ, прислушиваясь. - А не крутовато ли...?
Кэнсэй как-то пришиблено-горестно вздохнул и потеряно развел руками...
- Ну таки после методов Старшей Жены он от «жажды крови» Старейшего даже морщиться не будет!
- Хо-хо-хо! А еще ты говорил, Кэнсэй, доченька твоя хорошо готовит, да? Повезло мальчику с невестами! Ох, повезло! Хо-хо-хо!
Кэнсэй снова вздохнул:
- Ну, что? Опять девочек отпускаем, а бедного китайца заставляем готовить эту ужасную «Утку по-пекински», да? Тогда пусть Акисамэ...
- Ха! Меня теперь какой-то там стиркой не испугаешь, Кэнсэй! Я значительно вырос над собой в этом виде искусства!
+++
Снова набираю Миу.
- Поговорил? - Сдерживая смех, спросила она.
- Угу.
- Получил?
- Угу.
- Не волнуйся - она отходчивая. Правда, и заводится с пол-оборота. Действуй решительно и быстро - может быть останешься в живых. И помни - болезнь легче предупредить, чем лечить!
- Не в нашем случае. Если буду предупреждать - только волноваться сильнее станете.
- Даже не знаю, что в «нашем случае» лучше, Кенчи. То ли готовиться к чему-то нехорошему заранее, то ли не знать, а потом вдруг узнать, как гром среди ясного неба... Еще позвонишь?
- Конечно. Погладь от моего имени Мисаки и Точимару. И Ренку тоже погладь... она ведь там, рядом?
+++
- Точимару? - Удивился Ниидзима. - Сирахама-сан, какой вы разносторонний, оказывается, человек!
- Это кот. Порода мэй-кун.
- Ну так а я о чем! - Широко улыбнулся «инопланетянин».
- Я чудил? - Спросил я, имея в виду процесс приведения в чувство.
Ниидзима меня прекрасно понял. Он сообразительный.
- Немного. Ругался... наверно. Я этого языка все равно не знаю - не японский, не китайский, не русский, не английский, не немецкий, не французский. Тут к этому привычны: вшестером тебя держали... С активацией вас, Сирахама-сан!
- Много проиграл?
- Ни одной иены. - Ниидзима, кажется, был доволен. - Я поставил на то, что ты сдохнешь на пятой минуте. Ни минутой меньше, ни минутой больше. И - насмерть! И я неплохо поднял! Один к ста пятидесяти!
Уважаю! Вот так вот запросто и без единой виноватой эмоции мне об этом сообщить... И даже лицом не потрудился ничего извиняющегося изобразить. Уважаю! Учись, Малыш! Малыш? Эй, Малыш! Заснул, что ли?
- А чего так мало?
- Не угадал способ, которым тебя укокошили! Кто ж мог подумать, что ты - поклонник борьбы в партере!
- Общество прекрасной девушки, знаешь ли... Тебе не понять. А меня что, чуть не убили?
- Тебя убили. - Пожал плечами Ниидзима. - Клиническая смерть. Три с половиной минуты. Быдло, конечно, не в курсе, что ты воскрес. Да и зачем его, быдло, огорчать - смерть на Арене очень любят. Невзирая на разглагольствования о духе боевых искусств... Теперь тебе надо будет пересмотреть сценический образ. Анонимус был, конечно, хорош - не спорю - но ты уж поднапрягись, придумай что-нибудь новое.
- Без проблем... А что с Ванадис?
- Бюллетень в Сети сообщает, что у прекрасной Ванадис переломы четырех ребер, вывихи пальцев на левой руке... причем - ВСЕХ! Травмы менисков обеих коленей, травмы локтей, содрана кожа на шее... Загрызть ты ее пытался, что ли? В маске... Ах, да - маска вдребезги. С одной стороны - ничего опасного, Ванадис тебе еще наваляет, а с другой - «старушка ушла красиво» - боец Мелкий перед смертью лишний раз подтвердил, что абы кому Шакти Рахманн-сама. - Ниидзима задумчиво посмотрел куда-то в сторону двери. - Свои розы не дарит!
Он помолчал и с неудовольствием добавил:
- А еще какой-то мудила умудрился точно описать характер повреждений Ванадис ДО начала поединка и выиграл на этом два миллиона иен!
- Ты просто завидуешь.
- Самую чуточку, - Ниидзима снова широко улыбался и показывал пальцами эту «чуточку». - Поллимона примиряет меня с существованием этого излишне информированного хитрого гавнюка... временно.
- А еще как на мне заработать можно?
Хер знает, в каком я сейчас состоянии. То, что боли нет - ни о чем не говорит - может быть меня обкололи обезболивающим по самые брови, и по сути - я уже бесполезный инвалид. И я пока не знал, как об этом осторожно спросить, чтобы не вызвать зубоскальства Ниидзимы - пикироваться с ним сейчас совершенно не хотелось. Еще и Малыш молчит...
