- Грязев-Шипунов-восемнадцать. Девять-девятнадцать Парабеллум. Восемнадцать штучек... - Она ласково, как ребенку, улыбнулась пистолету и протянула загадочное. - Ма-а-альчик.
Я называл пистолеты или говорил о том, что они мне неизвестны, и выслушивал короткую емкую характеристику... почти всегда несущую оттенок чего-то настолько личного и интимного, что это заставляло нас с Миу краснеть или, наоборот, тихо давиться от смеха.
- А мы теперь... теперь ПОСТРЕЛЯЕМ.
Это было сказано Сигурэ таким тоном, что я подозрительно на нее покосился. Такое впечатление, что фразу произнес алкоголик, которому только что показали бутылку водки.
- Ой, мы же мишени не поставили, Сигурэ-сан! - Вспомнила успокоившаяся Миу.
- Вот... мишень... - Меня вытолкнули на стрельбище и добавили пинок пониже спины...
Потом грохнул выстрел, и что-то взвизгнуло у правого уха. Что-то протестующее закричала Миу. Я зайцем рванул к окопу.
- Хорошая... годная... мишень... бегает...
Еще один выстрел и передо мной взметнулся маленький фонтанчик земли.
- Сигурэ! Нет!
- Боевой патрон... только... каждый... третий... - И не очень уверенно. - Кажется...
Новый выстрел, меня присыпало землей.
- Тц... второй... каждый... А ты тоже... пострелять... Миу?
Пока я пытался найти самый непростреливаемый участок полигона, Сигурэ успела расстрелять один магазин... Но стоило мне, потирая многочисленные синяки и шишки, устроиться поудобнее на дне одного из окопов, мастерица оружия вышла в огневую зону сама и устроила на меня маленькую охоту, гоняя по полигону, словно зайца.
Где-то рядом уже обретался Акисамэ... и - я не был уверен - кажется, Кэнсэй.
Стреляла Сигурэ волшебно... то ли к моему счастью, то ли - нет. Кажется даже, что, как герои одного фильма, могла изменять траекторию пули, поражая цели, находящиеся за укрытиями. Так что я весь был в синяках и шишках. Выдерживая идеальную дистанцию в десять-пятнадцать метров, в меня точными меткими выстрелами посылали резиновые пули. Сигурэ даже соблюдала систему «нога-рука-грудь-рука-нога». При этом рядом постоянно от попаданий НАСТОЯЩИХ боевых пуль взрывались осколками камни, кирпичи, били высокие фонтанчики песка...
Никаких способностей в ходе тренировки во мне не открылось: «третий глаз» не заработал, от пуль я уворачиваться по-прежнему не мог. Ну, разве что откуда-то появились повадки бывалого пехотинца - либо вжаться в землю за каким-нибудь укрытием, либо ползком быстро поменять позицию, к которой пристрелялся снайпер. Скилл «перемещение по-пластунски» был прокачан до максимума - казалось, что еще чуть-чуть и у меня получится рыть носом траншею, зарываясь под землю, как «земснаряд». Но, думаю, такие навыки появятся у любого, кто хотя бы раз попадет под снайперский обстрел... и выживет.
Казалось, что таким экзотическим образом, по-редзинпаковски («микроскопом - гвозди», а «из пушки - по воробьям»), из меня делали «обстрелянного бойца». Или «стрелянного воробья».
Сейчас, за каким-то бетонным столбиком пытаясь уподобиться пустынной ящерице, закапывающейся всем телом в песок, я еще с интересом думал: что же на очереди, интересно? Обкатка танками? Стрельба из реактивных систем залпового огня?
Появившаяся в следующую секунду в поле моего зрения «мастерица оружия» выглядела... бесподобно: щеки пылают, на лице - блаженная улыбка, чуть затуманившийся мечтательный взгляд, блестят губки, нижняя губа чуть прикушена за краешек, в глубоком дыхании вздымается грудь, движения плавно-стремительные, выверенные и точные. Хищные.
- Тут все... боевые, - Она показала мне тот самый «Каракал». - Два... магазинчика...
«Старик! Старик, а теперь я влюбился! Что ты там говорил про ту дракониху, которая нам взглядом «райское блаженство» обещала? Посмотри на Сигурэ - вот истинно влюбленная женщина! А дракониха твоя так... дитя-дитём!»
Я вскочил и хотел юркнуть в ближайший окоп. Он длинный и по нему можно отбежать подальше от этой мастерицы-демоницы стрелкового оружия.
На меня навели пистолет и выстрелили. Я ожидал, что выстрел опять будет «впритирку», но ошибся. Попадание было в бедро. Сигурэ не шутила - от резкой боли в ноге я рухнул у самого края окопа, по брюкам кимоно вокруг двух маленьких дырочек начали расползаться два кровавых пятна. Патроны, действительно, были боевыми.
«Сквозное. Кость и артерии не задеты... кажется»
- Я... не шучу. - Будто прочла мои мысли Сигурэ...
В следующее мгновение Сигурэ сильно прогнулась назад... чуть ли не в «мостик», выставив свою замечательную грудь. Грохнул выстрел, но стреляла не она.
Стреляла Миу. С белым застывшим лицом. От бедра.
В свете прожекторов, освещавших стрельбище желтоватым светом, Сигурэ задвигалась рванными стоп-кадрами, непредсказуемо меняя положение тела в пространстве. А Миу, стреляя, стала приближаться, оттесняя Сигурэ от меня. Сигурэ тоже стала стрелять, и теперь в пляшущее пятно превратилась Миу.
