Еще через пять минут мы вышли на крупную поляну, на которой прогревал двигатели гражданский вертолет Ми-8 с опознавательными знаками Российской Империи. Через двадцать пять минут мы приземлились на частном аэродроме в окрестностях огромного города. Владивосток?
На летном поле свистел двигателями не самый маленький бизнес-джет... «Цесна», наверно. Трап был откинут, никаких бортпроводниц или встречающих-провожающих не было. В скромном салоне бело-бежево-коричневых тонов Сигурэ показала на диван.
- Клади. Раздевай.
Почему-то это не показалось мне ни шуткой, ни обычным приколом. Я стал раздевать девушку... Действительно, сноровка в раздевании других у меня немалая - сейчас, когда я делал это сознательно - было особенно заметно.
Сигурэ щелкала за спиной какими-то чемоданами и кофрами, паковала винтовку и снаряжение.
Девушка-дракон, как большинство дракошек, была кавайной. Скуластенькая, невысокая, ладненькая. В белой дубленке смотрелась великолепно. А уж как она смотрелась после того, как я ее почти раздел и потянулся уже к трусикам - потому что фигурка у нее была... м-м-м...
- Трусы... зачем... охальник? - Удивилась Сигурэ. - Нетерпеливый... какой... Успеешь... еще...
«Старик! Ну, что ж за непруха-то, а?! Когда ж я до женских трусиков-то доберусь!»
А ведь могла и раньше тормознуть! Видимо изучала мою реакцию...
«Малыш, ты бы... ручки с девичьих бедер убрал бы... А то перед сэнсэем как-то... неудобно... Даже несмотря на чистку оружия, которая между нами была...»
На свет был снова извлечен прибор-сканер, какие-то дополнительные приборы, и началась операция... нет, не по извлечению, а, видимо, по выведению из строя каких-то маяков или маркеров, находящихся под кожей на правом плече и на пояснице.
Видимо, операция по приведению маяков в нерабочее состояние прошла успешно, потому что Сигурэ через пятнадцать минут, убрав инструменты, направилась в кабину пилотов, бросив:
- Простыня. Накрой. Пристегни.
Получается, девушку мы повезем голенькой. Странно.
Уже когда самолет был в воздухе, Сигурэ молча протянула мне шприц-тюбик.
«Видимо, Малыш, дальше будут встречи и лица, видеть которые нам совсем не обязательно... и даже вредно... А ведь вежливо просят - не дротиком в шею, а - сам-сам...»
- Сэнсэй, такое количество снотворного не скажется на здоровье? Особенно, на мужском здоровье? Я все-таки семью еще создать хочу! С детишками!
- Отдохнешь... выспишься... Жеребчик...
+++
Утром я был разбужен ровно в шесть-ноль-ноль. В своей комнате в Редзинпаку.
И это являлось неслыханным актом щедрости со стороны мастеров! В Редзинпаку зимой подъем производился в пять, а летом - в четыре часа утра.
Вторым величайшим подарком со стороны Редзинпаку был выбор «будильника»... Вообще-то, в нашем «санатории-профилактории» принимаются заявки на следующие «мелодии» «будильника»:
- пинком и криком «Подъем, салабоны-на! Строиться на тумбочках-на!» (Сакаки... «тумбочки» могут быть заменены на «подоконники»),
- исполнением в самое ухо первой части из арии «Како-о-ое прекра-а-асное утро-о-о, правда, Кенчи-и-и?!» (Акисамэ, отлично поставленный тенор),
- монотонным «Кенчи, ты спишь? Кенчи, ты спишь? Кенчи, ты...? А почему-у-у?» (Сигурэ в режиме «Леонард... Леонард... Леонард...»),
- хождением прямо по спящему с цитированием чего-нибудь из «О партизанской войне» Мао или из «Законов войны почтенного учителя Суня» (Кэнсэй... переворачивание на другой бок не помогает),
- Вибрационный стенд с быстрым нетерпеливым бормотанием «Кенчи! Кенчи! Кенчи! Пойдем апа-па! Кенчи! Кенчи! Кенчи! Пойдем...» (ну, понятно, кто... при этом трясут не меня - трясут кровать).
Однако, сегодня утром меня будили ласковым поглаживанием головы! Миу Фуриндзи собственноручно гладила меня по голове!
При этом неуловимое ощущение на губах и легчайшее шаловливое смущение девушки давало надежду на то, что «поглаживание головы» - только завершающая часть ритуала побудки «от Миу», первую часть которой я, увы, проспал.
Ками! Пожалуйста! Пусть так будет на протяжении ближайших ста - ста пятидесяти лет! Пожалуйста, Ками! Я даже согласен, чтобы это было «через раз» - пусть они меняются с Ренкой. А с Ренкой мы разработаем другой способ приятного пробуждения!
- Как спалось?
- Замечательно! Снились сосны, зимний лес. Снилась Сигурэ-сэнсэй. Но снилась по делу! Только вот не знаю, можно это дело тебе рассказывать или нельзя?
- А-а-а... это про бессознательную дракошку, одежда которой была в совершенном беспорядке... за исключением трусиков?
- Кхм... Ну, да...
- И запах пороха, которым несло от твоего зимнего комбеза?
- Ага.
- И про пулевое отверстие в куртке... кажется девять миллиметров... впритирку, между прочим, прошла! А ты без броника был!
- Ой... А я и не заметил.
- Конечно же мне НЕЛЬЗЯ об этом рассказывать! - Ехидно улыбнулась Миу. - Обыкновенным японским школьницам... студенткам нельзя рассказывать такие ужасы!
- Миу, ты просто чудо! - Вырвалось у меня... наверно, не проснулся еще до конца.
Миу застыла, в эмоциях поднялась буря удовольствия... но усилием воли девушка успокоилась:
