Сирахама полностью

А староста-тян еще и лицом изобразила сочувствие: дескать, бедненький влюбленный, переживает, наверно, от неразделенных чувств этой жестокой Фуриндзи! И терпит ее побои! Ах, какой няшечка, прямо, как в манге!

Его, одного из лучших бойцов в Японии, жалеет какая-то романтично настроенная девица!

Паршиво было. Паршиво!

А вечером уже трезвый отец сообщил, что Шакти Рахманн с ученицами вылетела в Индию. Даже не поставив их, нанимателей, в известность! Оставив только младшую ученицу, чтобы соблюсти формальности. Младшую! Это была пощечина! О которой, правда, знали только Рююто, отец и сама Рахманн.

И, возможно, Рыжая Лисица — Беника.

А ведь теперь Миу его, действительно, убьет! Она из тех японских женщин, что протыкали себе ножами горло после смерти мужа… Правда, ЭТА еще и всех настоящих и мнимых врагов покойного мужа поубивает предварительно!

«Если он на мне женится, я его вообще убью!» — младшую сестренку, видимо, так потрясли эти слова, что она целую неделю вылавливала его на средней половине и рассказывала-рассказывала-рассказывала, какая эта Фуриндзи, с которой она случайно столкнулась в аквапарке, оказывается, ужасная и отвратительная женщина!

И не только ему рассказывала! В, конце концов, даже умнейшая Хана озаботилась его, Рююто, безопасностью после возможной женитьбы!

И, похоже, эта встреча в аквапарке была подстроена Фуриндзи или Сирахамой — очень уж точно Хонока Сирахама вышла на Мурасаки!

А тут еще и Шакти так некстати ослабила охрану, оскорбившись предложением Орочи Асамия.

Ему сейчас было паршиво. Не так, конечно, как сейчас паршиво Миу Фуриндзи, потерявшей любимого человека, но — тоже не сахар! Совсем не сахар!

— Украли… жениха… у тебя?

Миу, стараясь не слишком широко улыбаться, очень точно скопировала интонации, поглаживая одной рукой урчащего на ее коленях Точимару. Вторая рука двигала мышкой.

Солнце только вставало из-за горизонта. Остров-вулкан, у которого они вчера вечером бросили якорь, уже скрылся из виду. Дул попутный устойчивый ветер. Перистые облака, подсвеченные снизу, создавали впечатление второго волшебного океана, но — вверху, над головами.

Девушки сидели в кают-компании. В помещении витал ядреный запах кофе и уютный «домашний» аромат хлебных тостов с жареным сыром.

«Красный кролик» уже несколько часов полным ходом шел на вест-зюйд-вест.

«Похищение» Кенчи обнаружили практически сразу — Миу вопреки правилам решила спать с открытым иллюминатором, и пытающуюся заснуть девушку (если честно, она пыталась расслышать звуки из каюты «молодоженов») заставил вскочить удаляющийся звук моторной лодки. Она сразу бросилась в каюту Кенчи, но обнаружила там только огромную «морскую звезду» — Ренку, с блаженным выражением на лице раскинувшуюся на кровати.

Убедившись, что с молочной сестрой все в порядке, Миу не стала ее пока будить, а бросилась на верхнюю палубу. Несколько раз ей под ноги попался возмущенно мяукающий Точимару, о которого она (она!) чуть не споткнулась.

Как котенок оказался на борту?!

По пути, разумеется, пробегала через кают-компанию, в которой автоматически включилось освещение. И Миу увидела на самом видном месте — на пробковой доске — записку: