«Тирауит Кокин. И как это… выговорить? Это ж — язык сломаешь! И что из этого имя, а что — фамилия? И какого черта я тут делаю? Меня так о камни приложило? Может, меня разыгрывают?»
Но знания ленивыми рыбами уже всплывали на поверхность сознания, мелькали образы, ноги и руки стали мелко подрагивать, реагируя на картинки и переживания… Сознание стало меркнуть.
Он почувствовал, что засыпает.
— Мать Наша — такая шутница! — Послышались сквозь полудрему слова женщины.
— Не Мать ваша, а шутник… ваш. Мать его…
Нет приятней пробуждения, чем когда тебя ласково гладит по голове и спине кто-то любящий и нежным голоском воркует: «Кенчи… пора встава-а-ать!»
А уж когда ласковые поглаживания постепенно перемещаются ниже, становятся интимными и подбираются к… м-м-м…
— Охаяси-сан, — Раздался голос откуда-то сбоку. — Мы с Ниони-сан, конечно, люди широких взглядов, но… мы вам не мешаем своим присутствием?
Козел! Урод! Мог бы и промолчать, мудила инопланетная!
— Ара-ра… простите-простите, Харуо-сан! — Язвительный голос Мисаки совсем рядом, надо мной. — Не хотела подвергнуть ваше целомудрие такому испытанию! Кто ж знал, что упаковочки презервативов по двести тысяч иен за штуку вы таскаете с собой только в финансово-экономических целях… Простите-простите-простите!
Гладить меня, увы, перестали — так что пришлось открывать глаза.
Знакомый пол раздевалки Синего сектора. Опять лежу на животе на знакомой массажной кушетке. Голый. Укрытый широким полотенцем. Рядом стоит Мисаки, а Ниидзима и Дайя — сидят рядышком на диванчике. И тянут какой-то напиток из одной банки двумя соломинками… романтики. На столе перед ними все так же красуется пустой стакан, из которого я перед боем выпил двести грамм водки.
А за дверью раздевалки, еле сдерживая эмоции, но — все равно вспыхивая ими, стояла…
«Оп-па… Старик, что делать?!»
«По обстановке, Малыш… Видимо, попадалово — это наше нормальное состояние!»
— О! Очнулся! — Обрадовалась Мисаки. — Поваляешься еще или все-таки перестанешь симулировать и соизволишь одеться и встать? Или — встать и одеться?
— Еще поваляюсь… тут безопаснее…
— Безопаснее? — Озадачилась Мисаки. Ниидзима и Дайя тоже заинтересовались. — Что-то не поняла я тебя…
Я не стал им говорить, кто стоит за дверью. Главное, что это была не Ренка — она сначала бьет, потом слушает…
По раздевалке прошелся слабый ветерок:
— Ара-ра, Кенчи! — Миу Фуриндзи уже стояла возле буфета и с интересом рассматривала содержимое. — Какой сервис! А почему меня не пригласили?
Вспышка удивления от Мисаки и Дайи… а от Ниидзимы — еще и опаска.
Мисаки была сильно удивлена появлением Миу. Удивлена и раздосадована… Ясно: видимо, рассчитывала на единоличное пользование мною сегодняшним вечером… Впрочем, я же ей не объяснял, почему без присутствия Миу или Сигурэ постельные утехи для кого-то из нас могут закончиться плачевно… хоть и контролирую я себя все лучше и лучше.
Вчера, например, Сигурэ не пришлось вмешиваться, хоть и находилась постоянно где-то рядом. Но, честно скажу, необходимость тратить силы на контроль в процессе… убило примерно две трети удовольствия от этого самого процесса. А знание о том, что кто-то
А бесконтрольный процесс соития в моем исполнении может понравиться разве что Яйой. И не массажная кушетка в этом случае нужна, а ринг! Желательно, огороженный. Чтобы второй партнер не имел возможности сбежать.
Так что понятно, что не Мисаки «навела» сюда Миу. А как тогда Миу здесь появилась? Мастера проговорились? Вряд ли — они бы меня не выдали.
Ниидзима и Дайя… тоже вряд ли. В эмоциях, конечно, ожидание бесплатного шоу (после того, как удивление прошло), но — нет, не они приложили руку к появлению Миу Фуриндзи в клубе, в котором проводятся бои без правил. Да и не пошел бы Ниидзима на то, чтобы подвергать свой маленький бизнес какой-либо опасности. А бизнес у него шел не так уж и плохо: понятия не имею, как можно зарабатывать деньги на боях без правил (разве что тотализатор), но — мать у него УЖЕ проходит курс какого-то сверхдорогого лечения… А здравоохранение тут истинно капиталистическое — деньги вперед и никаких авансов!
Миу открыто наслаждалась нашим с Мисаки удивлением, мягко улыбаясь. Обманчиво мягко.
— Как же так, Кенчи-сан! Сами изволите развлекаться, а свою Первую невесту — не зовете!
— Котик, а как ты здесь…? ну, я имею в виду…
— За змейку нашу беспокоитесь, аната? — Легко догадалась Миу.
Она уже была рядом с моей кушеткой, по другую сторону от Мисаки и, судя по всему, внимательно осматривала свежие вчерашние царапины, оставленные дракошкой:
— Да-а-а, представляю себе появление тут нашей милой и непосредственной Реночки. А ведь она даже не знает, что кое-кто, — Многозначительная пауза. — Прошмыгнул вчера вперед своей очереди…
«Оп-па, Старик, на нас еще и очередь какая-то есть!»
«Гордишься, Малыш?»
«Я похож на дурака? И почему мы не в курсе об обстановке в гареме, Старик? Твоя, между прочим, прошара!»
