Хруст веток и чьи-то голоса были уже отчётливо слышны даже сквоь неугомонный ветер. Как же ей хотелось приподняться и поглядеть, что будет дальше. Но этим она рискует быть обнаруженной. Ведь ради предотвращения этого Джон сейчас стоит там, совершенно один. Разумеется, у него были средства защиты, но не исключено, что в этом мире они не принесут особого толка. Теперь Венди поняла, почему брат не пошёл с ней к скалам. Он хотел полностью убить в них подозрения. Не позволить Пэну заставлять Потерянных обыскивать Неверлэнд в попытке отыскать чужаков. Хотя навряд ли все они настолько глупы, чтобы не проверить скалы.
Питер не знает, что она жива. В какой-то степени, это её нынешняя защита, которую ей помогает поддерживать Джон. Ей придётся молча сидеть здесь, подставляя себя бурным волнам, обливающим её не хуже душа. Правда, привкус соли во рту не особо радовал.
— Неужели бывший Потерянный решил вернуться в родные края? — без лишних подглядываний она узнала этот голос. Надменный и жёсткий. Но в то же время имеющий по своей природе лёгкую мягкость, так свойственную юношам, что только-только переходят порог взросления. — Посмотрите-ка… Джон Дарлинг.
Усмешки мальчишек убедили, что хозяин Неверлэнда не один. Как раз в этот момент чёртов ветер резко утих, и ей пришлось сдерживать судорожные вдохи после очередной порции воды. Ей было ужасно холодно, и, казалось, в одну секунду сердце не выдержит и остановится. Желание подняться посещало всё чаще. И как она могла считать температуру воздуха слишком низкой? Да по сравнению с водой она превосходна!
— Я пришёл сюда по другой причине, — сдержанно отозвался Джон, и, судя по звуку, он шагнул ближе к противникам. — И ты прекрасно знаешь это.
— Чего же можно ещё желать, кроме возвращения на своё истинное место, Джон? — Венди поморщилась. Ей было неприятно слышать Питера. Знать, что точно так же он разговаривал с ней, прежде чем раскрыть свою ложь. Всё время он ей лгал. А она всего лишь… поверила ему, хотя с самого начала знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Не может Пэн исправиться. Он не способен. Её главная ошибка — это то, что она решила поцеловать его в машине. Поддавшись глупому порыву, девушка чуть не разрушила себе жизнь в дальнейшем.
— Я пришёл за своим братом.
Тишина. Поначалу Дарлинг подумала, что они услышали её и так едва слышное и сбивчивое дыхание. Пока наконец хозяин Неверлэнда не рассмеялся, примеру которого последовали и Потерянные.
— Как же скучно! Я думал, за эти года ты придумаешь что-нибудь по-оригинальнее. Кажется, у вас, у Дарлингов, в крови это — искать и бороться за свою семью. Поначалу меня это забавляло и развлекало, но прошло достаточно времени, чтобы наконец понять, Потерянный, что прежде всего нужно ставить на первое место своё благополучие, а не того, кто может в любой момент предать.
— Я уже давно не Потерянный, Пэн. И никогда им не был.
— Правда? — в голосе подростка была заметна ирония вперемешку с притворным детским любопытством. – Ах, что ж, не смею спорить. Но боюсь тебя разочаровать. Ты не найдёшь Майкла. Я не отпущу тебя с моего острова. — Свист, а затем злорадный смех мальчишек заставил понять Венди, что её брата схватили. Ленивый голос Пэна раздаётся сквозь попытки вырваться Дарлинга. — Признаться, я думал навестить тебя однажды. Негоже проживать свою жизнь впустую в том жалком мире, верно? Гораздо лучше для тебя будет быть здесь. С единственным теперь твоим родственником.
— Где он?!
О, господи, как же ей хотелось сейчас встать закричать и заявить о своём присутствии, отвлечь их, чтобы Джон смог уйти. Почему кто-то всегда должен страдать из-за неё? Почему нельзя без этих жертв? Иногда ей казалось, что Пэн правильно поступил, оставив её слабую умирать. Может быть, она заслужила?
Крепко зажмурившись, Венди Дарлинг молила судьбу дать ей знак, что с Джоном всё будет хорошо. И с Майклом. Его здесь нет. Значит, он в лагере. Или… А вдруг он в клетке? Вдруг осознал всю фальшивость мечтаний этого острова, и теперь платится за это?
— Не пытайся сбежать, твои силы тебе ещё пригодятся.
После чего говор Потерянных начал затихать, и лишь последние хрусты веток свидетельствовали об их окончательном уходе. Больше никого не было, кроме её самой. Венди осталась одна на этом пугающем острове.
Нужно встать.
Как назло, все конечности онемели от холода и отказывались повиноваться мозгу. От злости сжав руку в кулак и ударив по жёсткому камню, Венди сморгнула слёзы, причиной которых был вовсе не холод. Пришлось ещё около минуты потрудиться, чтобы совладать с силой волн и, опираясь о скалы, выпрямиться во весь рост. Её шатало, а течение только прибавляло эффект. Что ж, хорошо. В конце концов, с ней многое случалось.
Оплевываясь, девушка медленно шла к берегу, внимательно смотря себе под ноги. Она не желала ещё и упасть об острые камни — это было бы окончательным провалом столь торжественного начала дня. Сейчас нужно обсохнуть и решить, что делать дальше. Вот почему они не успели начертить карту? Венди же даже не помнит точно, как попасть в лагерь!
