В желудке появилось неприятное ощущение, постепенно подступающее к горлу. Тошнота. Хорошо, что она ничего не ела.
— Что ты сделал? .. — охрипшим от долгого молчания голосом тихо спросила девушка, как только представление подошло к концу, и Питер развернулся, дабы покинуть лагерь. Ну уж нет, так просто он не уйдёт. — Ответь мне!
Её громкий выкрик, который она не смогла сдержать из-за отчаяния, сразу привлёк всеобщее внимание, от чего Дарлинг нахмурилась и вперилась взглядом в напряжённую спину подростка. Тот не спешил удостаивать её своим вниманием, но, в конце концов, желание выслушивать её возможные истерики перед Потерянными было минимальным. Поспешно развернувшись, он вцепился в запястье Венди и, проигнорировав её шипение от боли, с силой потащил как можно дальше от лагеря. По его выражению лица трудно было сказать что-то однозначное.
— Какие-то возражения? — так же грубо отпихнув от себя девушку, он встал напротив и с выжиданием глядел на неё, на этот раз уже не выглядев столь сурово. Питер вежливо улыбнулся, будто специально желая как можно сильнее позлить её.
— Возражения? Ты издеваешься?!
— Так значит, они отсутствуют?
Венди готова была убить его прямо сейчас. Однако это был не выход. Смертей ей и так хватало. Вместо этого девушка попыталась взять себя в руки.
— Питер, — хотелось вложить в это слово всё своё убеждение, но, кажется, это было больше похоже на мольбу. Шагнув к нему, она внимательно посмотрела ему в глаза. — Пожалуйста, не делай этого.
В какой-то момент взгляд юноши словно… теплеет? Нет, всё-таки показалось. Его лишь сильнее забавляла эта ситуация. Как может такой человек понять её?
— Я уже сделал, птичка.
Звучало, как приговор.
Но ты можешь изменить, ведь можешь!
— У тебя есть его сердце! — не подумав, Венди взяла одну его руку и приложила к маленькому мешку, привязанному к его ремню. Оба они в ту секунду могли отчётливо слышать не только биение сердца Виктора, но и стук своих.
Молчание длилось не так долго, а Венди, подав снова голос, чувствовала себя так, как будто простояла здесь, рядом с ним, прикасаясь к нему, целую вечность. Питер с интересом следил за каждым её движением, почему-то не смея первым оттолкнуть её, как несколькими минутами ранее. Лишь наблюдал. Ждал, каков будет её следующий шаг.
— Ты не должен мстить. — Она наконец опустила руку, но всё ещё ощущала на себе тепло его кожи. — Тебе это не нужно, Питер, ведь ты даже не сожалеешь о смерти какого-то там Потерянного мальчика!
— Неужели? — издав ехидный смешок, подросток наклонил голову чуть влево. — Тогда зачем я, по-твоему, это делаю? — глаза его недовольно сверкнули, и Дарлинг не решалась что-либо ответить. Но Питер и не ждал от неё ничего другого. Притворно грустно вздохнув, парень снисходительно, точно с этим уже нельзя было ничего поделать, сказал: — Ты слишком глупа, Венди Дарлинг.
— А ты слишком самоуверен, — не удержалась от колкого замечания та. Как же он любил её раздражать! — Поверь мне, есть причина, о которой я тебе говорила не раз. Но ты отвергаешь её, сводя всё к моей глупости.
Доля грусти появилась в её голосе и глазах. Она словно прочувствовала состояние Питера и сейчас отчаянно желала как-то помочь ему. Но Венди не жалела его, нет. Что-то, похожее на понимание, было в ней. Пусть Питер и любит заставать людей врасплох, она всё равно каким-то удивительным образом смогла разгадать загадку.
— Ты боишься, Питер… — Венди неуверенно поднесла руку к его щеке и мягко дотронулась до неё, сделав вид, что не заметила, как тот вздрогнул. Как же странно осознавать, что он застыл на одном этапе, отделяющем его от взросления. Навсегда ли? Не дав ему времени опомниться, девушка добавила: — Помимо скуки есть и страх. Вот те причины, почему ты делаешь это. Ведь я права, Питер? ..
Наверное, это был первый раз, когда власть над ситуаций на какое-то время перешла в руки Венди. Или же он дал ей в это поверить?
Были ли у него мурашки от Венди, как у неё от него? Странный, ни на что не похожий взгляд юноши — только по этому можно было пытаться что-нибудь выяснить. Ей хотелось верить в его благоразумие. Хотя сама она сомневалась, что это сейчас присутствует в ней. Венди играла с огнём и могла в любой момент обжечься.
Его слова долетели до неё не сразу. Лишь когда Пэн перехватил её руку и вновь крепко сжал, девушка вынырнула из уютных иллюзий.
— Не мешайся у меня под ногами, Дарлинг.
Ничего. Этого и следовало ожидать. Разве нет?
Венди не могла смириться с тем, что все её попытки достучаться до него были подобны бросанию гороха об стену. Он никогда не откроется ей. Даже если её слова указывали на правду, которую он сам тщательно избегал.
Это и было печальнее всего.
***
