Почти с мольбой произнося последние слова, Дарлинг в глубине душе уже готовилась к отрицательному ответу. Замолчав, она в напряжении ждала решения Феликса, но тот, вопреки её ожиданиям, начал колебаться, мечась между рычагом и печальным видом пленницы. Кажется, большие глаза от мамы ей достались недаром? ..
— Ладно, — сдержанно сказал юноша, и Венди не сдержала вздоха облегчения. Он задумчиво сделал несколько шагов в сторону лагеря, а затем повернулся к ней и тихо произнёс: — Ветер соответствует настрою Пэна.
— В смысле?
Но парень уже поспешно скрылся за листвой, хоть наверняка и слышал её последний вопрос, но, видимо, решил предоставить ей возможность гадать, что бы это значило.
Вокруг было темно, и, не привыкнув проводить ночь на земле, девушка впервые порадовалась костру в лагере. Он рассеивал подозрительные силуэты деревьев и кустарников, и ей можно было не бояться пробуждения своих кошмаров. Но сам сон пока не желал приходить к ней, и тогда Венди, спиной оперившись о неудобные для этого прутья, принялась глядеть в небо. Звёзд, на удивление, почти не было видно, словно что-то мешало им. Тучи? Но… За весь этот год она даже не могла припомнить, когда в последний раз в Неверлэнде была плохая погода.
Внезапно в голове всплыли последние слова Феликса. Это как-то взаимосвязано. Она чувствует. Но каким образом ветер… Значит, у Пэна сейчас плохое настроение?
«Пэн — часть острова». Что если… Да. Иначе и не объяснишь.
Обняв себя за плечи, чтобы не так сильно замёрзнуть, Дарлинг нахмурилась, пытаясь поверить в свою глупую догадку. Состояние Неверлэнда — это состояние… Питера? Холодный ветер, хмурое небо — Феликс не выглядел удивлённым этим изменениям. Получается, что это правда. Но откуда он всё это знает? Слабо верится, что Пэн будет рассказывать о таких ценных деталях всякому встречному. Но у каждого предводителя есть особый человек. Что-то типа правой руки. Или левой… не важно.
Феликс знает больше, чем все Потерянные мальчики вместе взятые. Он и есть то доверительное лицо.
Видимо, даже у монстра может быть… друг. Но разве Питер монстр?
Конечно, узнав кое-какие подробности, Венди многое для себя уяснила, но это никак не может оправдать его полностью. Он мог найти более лояльные пути, избежать всего… Этого страха к нему со всех сторон. Возможно, его устраивает такое положение, однако даже ему это может наскучить. Феликс рассказал ей далеко не все важные вещи.
Непонятно откуда взявшаяся чайка пролетела в нескольких сантиметрах над её клеткой и своим истошным криком прервала дремоту, которая уже было начала одолевать Венди. С раздражением проследив за скрывающейся в кроне деревьев птицей, Дарлинг подумала о том, что хорошо бы постараться выпытать всё у самого Питера. В конце концов, что такого будет, если она узнает немного больше о нём?
Глупая. Неужели хочет оправдать его при помощи любого повода?
***
Это было странно — держать за руку того, кто разрушил тебе всю жизнь. Ну, или ближайшие сто лет.
Чувство смущения охватило Венди, и долгое время она боролась с желанием вырвать руку и уйти, чтобы окончательно не опозориться. Может, Питер и прав, и она просто слишком чувствительная, но ещё больше её пугало то, что, чувствуя тепло его тела, сердце не наполнялось ненавистью, злобой или обидой. Ничего этого не было, и тем всё казалось не правильным. Зачем он сделал это? Ох, было бы гораздо лучше, если бы включил своё блестящий талант по унижению и задеванию людей.
Пару раз взглянув на него, Венди с усиленным вниманием наблюдала за вставанием солнца, порой жмурясь на миг от его яркости. Замечала, что смотрит на золотой шар долго только тогда, когда всё вокруг покрывалось цветными пятнами.
— Как ты собираешься искать Потерянных, что прибыли в Сторибрук вместе со мной? — робко спросила девушка, отчаянно не желая сидеть в молчании. Оно таило в себе очень много намёков, пусть и выдуманных ею. Нужно срочно отвлечься.
— А как ты второй раз попала в Неверлэнд? — тут же отозвался Питер и сделал вид, что не заметил, как та незаметно убрала свою руку под предлогом поправить волосы. — Ты поверила в меня, несмотря на то, что не чувствовала себя потерянной. Веры уже достаточно.
— Я поверила в Тень, а не в тебя. — Резко покачав головой, Дарлинг нахмурилась. В тот момент у окна, ведущего на улицы Лондона, она думала конкретно о Тени, об острове… Но не о Питере. Или старалась не думать.
Чувствовалось, весь разговор получается каким-то странным, таким же, как и само его общество. На самом деле, наедине с ним она оставалась за эти пару дней не так и много. Вероятно, Майкл понимал страх сестры и всеми силами старался всегда находиться поблизости. Поначалу, когда брат ушёл на проверку координат, уверенность в нечеловечности Питера усилилась, и она едва снова его не возненавидела. И вот, сейчас Дарлинг старается вести себя, как ни в чём не бывало, общаясь ранним утром с подростком.
— Допустим, но Тень — это часть меня, — спокойно произнёс Пэн и немного надменно посмотрел на неё. — Лучше не пытайся обманывать саму себя.
