– Спортсменка, пловчиха. Чемпионка в стометровке вольным стилем. Потом она и правда снималась в кино. Это она… – Он принес фотографию в рамке, стоявшую рядом с его гончарным кругом. Высокая темноволосая женщина в бикини позирует, сидя на подиуме, на котором можно прочесть три слова:
Пас хотела сразу забрать пловчиху, но скульптор убедил нас, что будет неосторожно везти ее в лодке, и предложил доставить сам. Она прибудет к нам через несколько недель, в самой надежной упаковке.
А на обратном пути мы нашли грот – горизонтальную щель в меловом утесе, челюсть, заглатывающую море. Увидеть его было трудно, в отвесной стене через каждые пятнадцать метров зияли отверстия, в которых клубилась пена. Но это жерло было шире, и перед ним бурлил маленький водопад. Он поил цеплявшиеся за скалу растения и на несколько градусов охлаждал море. Мы бросили якорь, чтобы напоследок, перед возвращением в пансион, искупаться, и заметили разницу температур. Вот тогда-то наше внимание привлекла та самая челюсть. Мы подплыли к ней, глубоко вдохнув, нырнули и перевели дыхание по другую сторону, в естественном бассейне, окруженном ложем светло-серой гальки, забрызганной светом, – казалось, солнце светило внутри грота.
–
Мы легли на гальку. Зеленая с голубым отливом вода будто пылала. Гулкое эхо усиливало дыхание Пас. Окрыленный красотой и силой момента, я потянул завязки купальника Пас и положил руку на выпуклость ее лона.
– Не сейчас, – вдруг сказала она.
– Не сейчас… или не здесь?
Она повернула голову ко мне. Ее влажный рот был сантиметрах в десяти от моих губ.
– Не здесь. Проявим смирение.
Опять одна из этих пасовских фраз, которые надо расшифровывать.
– Прости?
– Это храм…
– Я думал, ты считаешь это
– Непостоянство – имя твое, женщина.
– Ты меня достала, Пас.
Мои пальцы снова отправились исследовать рельеф, на сей раз успешно. Наши вздохи смешались, и вскоре их поглотил приглушенный плеск волн.
– Тсс… – выдохнула она, прижав палец к губам.
Я перекатился набок. Ее черные глаза были устремлены на потолок. От времени, соли и капель воды, просачивавшихся сквозь скалу тысячелетиями, он играл розовыми оттенками.
– Смотри, что там вылеплено.
– Да, вылеплено, – согласился я, водя пальцем по кончикам ее грудей.
– Прекрати, Сезар, посмотри хорошенько.
Я тоже перевернулся на спину. Она оказалась права. Немного сосредоточившись, можно было разглядеть лица. Бородатый маг анфас, глаза прищурены то ли внимательно, то ли сердито. И женский профиль с замысловатой прической, рот приоткрыт, словно готов поведать нам какие-то древние тайны. И еще. Силуэт плывущей девушки. Присевший человек с поднятыми руками как будто удерживал одной своей силой весь утес.
– Это эрозия, – сказал я, – и игра света на камне.
Так ли?
Дрожь пробежала по ее телу.
– Что с тобой?
– Идем.
Она поднялась, еще нагая, с купальником в руках, и увлекла меня в глубину грота.
Там открывался проход, и она вошла. Три или четыре метра надо было протискиваться между двух скал – щель сантиметров в сорок.
– Пас, ты уверена?
Она не ответила. С бьющимся сердцем я последовал за ней. Я никогда не был фанатом спелеологии и быстро запыхался. Увидел, как в конце прохода она карабкается вверх. Полез следом. Скала была скользкая, бурая, пропитанная острым запахом соли и водорослей. Рокот волн усиливался, словно море хотело одолеть камень. Отвоевать у соперника потерянную территорию.
– Куда мы, Пас? Осторожней все-таки…
Я больше не видел ее.
– Чуть подальше свет, – прозвучал ответ в нескольких метрах от меня.
– Пас, это опасно. Там, наверно, целая сеть туннелей. Мы заблудимся.
– Готово дело, ты получил, что хотел, и начинаешь ворчать?
Ее голос был далеко.
– Где ты?
Пошарив рукой, я понял, что выше подняться нельзя. Проход выводил на более-менее плоскую поверхность, которая дальше слегка шла под уклон.
– Внизу. Садись и съезжай, здесь скользко.
С героизмом у меня облом. Однако я повиновался. Ручеек змеился по скале и вытекал на другой пляж. Вернулся свет, озарив полумесяц белой гальки рожками к морю. Пас танцевала, по-прежнему нагая, бурно радуясь открытию этого тайного хода. Она заговорила томным голосом, растягивая слоги:
– Я сирена, я сирена… возьми меня, юный
Месяц спустя посылка прибыла в Париж. Увидев имя отправителя, Пас ринулась на коробку с ножом в руке.
– Моя
Она разрезала упаковку, отшвырнула четыре слоя картона, раскромсала пузырчатую пленку, и у нее вырвалось громкое
Не веря своим глазам, она схватилась за голову.
