К третьей стене, мужчина подходит как бы нехотя. И не зря. Видя сцену, которую он лично наблюдал в реальности, Михаил усмехнулся. Даже Алина не могла жить жизнью троих. Значит, двое должны были исчезнуть. Но зачем так изощренно? Что ж, он это выяснит. А здесь что? На предпоследней картине, в огне погибала Асия. Горящий автомобиль, к которому рвутся люди, но никто не может подойти из-за слишком сильного жара. И рядом скрученный полицией человек. Лица не видно, но этого и не надо. Значит, еще кто-то должен быть арестован. Почему именно таким образом? Может потому, что они должны быть наказаны, именно за их смерть? Это многое бы объяснило.
Последний был портрет. С которого прямо на него смотрела девочка, с тонкими чертами лица и абсолютно седыми волосами. Смотрела серыми глубокими глазами. Эта видно в отличие от сестер умирать не собиралась. Тут Михаил заметил, что рама у портрета слишком толстая. И по какому-то наитию, перевернул полотно. И чуть не выронил его. Черты лица были те же. Разве что немного менее человечные, чем на другой стороне. С этого портрета на него смотрели совсем другие глаза. Те, которые последние два года не давали ему нормально спать. На Михаила смотрели радужные глаза Алины. Такие, какими он помнил их. Правда тогда они смотрели на него из месива, в которое превратилось лицо несчастной девочки. Ну что ж, ужасный образ треснул, и бабочка вылезла из своего отвратительного кокона. Мужчина, прикоснулся к мраморно белой щеке изображенной девочки. Чувствуя, как отпускает тоска, которая сжимала его сердце.
— Живая. Рад, что я оказался прав. Я подожду Алина. Ты сама мне расскажешь, что за игры устроила. А пока подожду. Тихо подстрахую, понаблюдаю, но не вмешаюсь. Но только до тех пор, пока не встречусь с тобой настоящей. Все же этот мир не такой большой, как кажется, правда Алина? Нет, ты ведь теперь не Алина. Алана. Не такая уж и большая разница, придется привыкать.
Алина, выйдя из своего ресторана, с черного хода, неспешно шла домой. В очередной раз она смогла ускользнуть от кучи репортеров, в последнее время практически ночующих около её дверей. Хорошо хоть, никто из них не знает, где она живет. Это назойливое внимание ей порядком надоело. Она и раньше не была публичным человеком, а сейчас тем более сторонилась людей. Но эта публичность была необходима для её дальнейшего шага. Палач, уже не просто обычный бизнесмен, который убирал с дороги конкурентов, каким была её предыдущая цель. Нет, на сей раз все было куда серьезней, и опасней. Узнав кто он, девочка несколько дней обдумывала свои последующие шаги, все больше и больше убеждаясь в том, что этого человека оставлять безнаказанным нельзя. Наемник, прошедший не менее четырнадцати военных конфликтов, по всему миру, он был опасен сам по себе. Причем он никогда не служил одному хозяину, предавая то одну сторону, то другую. Всегда оказываясь на стороне победителя. Позже приобрел новую не менее интересную профессию. Никто так и не доказал, его причастность в более чем пятидесяти заказных убийствах. Но как бы человек не скрывал своих скелетов в шкафу, имея деньги разузнать об объекте, не составляет особой проблемы. А сейчас Алина располагала подобными деньгами. И чем больше узнавала, тем мрачнее становилась перспектива предстоящей встречи. Последней каплей, решившей судьбу её теперешнего противника, было известие о его участии в раскопках, одного известного захоронения, уничтоженного ею полтора года назад. Того самого захоронения, в котором нашли вещество, искалечившее ей жизнь. В самих раскопках, он конечно не участвовал, его работой была охрана объекта. Позже именно он доставлял первых подопытных. Правда в Россию он тогда не сунулся. Как позже выяснилось, он уже был на заметке российских спецслужб. И те вряд ли упустили бы его, окажись он на территории их юрисдикции.
Погруженная в свои мысли, девочка в обличии Асии спокойно шла по улице, единственным освещением которой были несколько ночных фонарей. Было уже далеко за полночь, так что людей было совсем немного. И девочка особо не обращала внимания на редких прохожих.
Когда до квартиры оставалось всего несколько кварталов, девочка почувствовала опасность. Казалось бы, уж чего ей-то опасаться, но тревожное ощущение не покидало. А спустя мгновение, уже почти кричала об опасности. Алина остановилась, прислушиваясь к ночным шорохам. И было к чему прислушаться. За ней, на расстоянии ста шагов шли трое. И как только девочка остановилась, двое с разных сторон стали её обходить. Причем двигаясь очень быстро и бесшумно. Не будь Алина уверена, что ни один из экспериментов, не считая её и сокола, не увенчался успехом, можно было предположить, что перед нею выжившие, как и она сама.
