— Тебе никогда не казалось странным, что такой поборник чистоты крови, аристократ до мозга костей, женился причем официальным браком на матери Акея? Да, она была из древнего рода. Практически принцесса. Но все же?
— И почему?
— Ради жизни. Вечной жизни.
— Что за сказки?
— Если бы. Ты давно должен был понять, что если в моей жизни и присутствуют сказки, то они больше похожи на ужасы. Да и еще один вопрос. После смерти матери Акея, которая кстати и сберегла жизнь сына до его шестнадцатилетия и побега из дома, он был женат трижды. За это время у него родились восемь детей. И все они, не считая младшего мертвы. Никто не дожил до трехлетнего возраста. Ему сейчас за восемьдесят. Хотя выглядит от силы на пятьдесят. Акей заболел, после очередной встречи с отцом. Прибавь сюда странное состояние Аланы. Впрочем, это могут быть просто догадки. Может мне просто хочется считать, что монстры и пострашней меня бывают.
— Хватит! Никакой ты не монстр. Забудь это слово. И спокойно, объясни, почему ты пришла к таким выводам. И причем здесь мать дяди?
— Что ты о ней знаешь?
— Ничего. Единственное что мне известно, что она умерла незадолго до того, как Акей сбежал из дома.
— Это не совсем верно. Он сбежал сразу после её похорон. В тот самый день. И это было желание его матери. Она происходила из рода жрецов. На её родине существовал культ во главе которой стояла её семья. Её готовили в жрицы, когда она попала в руки лорда Деверо. Он слышал о том, что в этом племени, я не знаю как по другому назвать этот народ, хотя наверное это не совсем верное утверждение, есть ритуал. Благодаря которому, можно продлить жизнь и молодость.
— Обыкновенные сказки.
— Я тоже так думала, пока Акей меня не привел к своим родственникам, представляя как нового члена семьи. Пока я не встретила его прадеда, которому более ста тридцати лет. Хотя кто его знает, сколько ему на самом деле. Но он помнит еще первую мировую войну. И как утверждает, тогда он уже не был ребенком. Они рассказали мне о ритуале, принимая в род. Я не знаю почему, Акей клялся, что не рассказал обо мне ничего кроме того, что я его приемная дочь. Но эти люди относились ко мне чуть ли не с поклонением. Особенно когда увидели в реальном облике. Там правят женщины, и наверное поэтому меня провели в круг старейших женщин племени. Их было тринадцать. Именно они и рассказали о ритуале, попросив не распространяться о нем. И сообщив, что данный ритуал можно провести только добровольно, со стороны отдающего. В противном случае, принимающая сторона становиться чем-то вроде паразита. Которому требуется с каждым разом все больше и больше.
— Больше чего?
— Жизни. Жизненной энергии или чего- то такого. Иными словами, если жертва не была добровольной хотя бы раз, то тот кто потребовал эту жертву становиться пиявкой, энергетическим вампиром который вытягивает жизнь.
— Кто же отдает свою жизнь добровольно?
