— Меня? Причем здесь я? Решать рассказать вам все или нет, должен он сам. — и посмотрев на своего опекуна улыбнулась. — Как вы недавно сказали я еще ребенок. Так что решение оставляю за ним. — и посмотрев на Михаила сказала: — Если захочешь ему рассказать, если уверен в нем я возражать не буду. Решай сам.
И больше не говоря ничего исчезла в своей комнате. Марат не мог ничего понять. Странное поведение друга и его подопечной тревожили не на шутку. Играть в игры, особенно не понимая правил мужчина не любил, и сейчас наблюдая как его лучший друг напряженно о чем-то размышляет с тревогой ожидал его решения. Ему было неприятно осознавать, что есть что-то в чем Михаил не может ему доверять. Даже получив разрешение от той, кому данная тайна судя по всему принадлежит.
— Хорошо, пойдем. Надеюсь потом не пожалеешь, когда обо всем узнаешь. — под взглядом удивленных глаз друга Михаил направился в сторону картинной галереи. Зачем тратить слова, когда все наглядно можно продемонстрировать. И когда примерно через час, просматривая последнюю картину, он обернулся и с недоумением посмотрел на друга, тот не говоря ни слова, перевернул портрет подопечной, демонстрируя его оборотную сторону. Мужчина застыл, пытаясь уложить в голове все что видел. И если учесть что в некоторых изображенных здесь событиях он сам принимал непосредственное участие, теперь с непонятной смесью чувств смотрел на своего друга.
— Хочешь сказать…
— Да. Помнишь ту искалеченную девочку которую мы встретили перед самым нашим отъездом? Ты еще её селение защищал.
— Её невозможно забыть. Но она ведь мертва? — как-то неуверенно, он обернулся к полотну с изображением закутанного в балахон существа с истекающим кровью сердцем на когтистых ладонях.
— Можно и так сказать. Я вообще хоронил её уже четыре раза. Сначала вместе с её родителями. Я тогда о ней впервые услышал. В тот день хоронили двух девочек погибших якобы от эпидемии. Потом тогда, на море. Ты сам тогда был со мной, и сам все видел. В третий раз, я похоронил её в виде Айши Алея. Ну а в последний четвертый раз, совсем недавно. Как Асию. И можешь мне поверить, хоронить её в пятый раз я не собираюсь!
— Айша и Асия? Но…
— Родные дочери Акея погибли больше десяти лет назад. Просто никто об этом не знал. Они не пережили то похищение. Вернее погибли спустя некоторое время. Айша утонула. Было ли это несчастный случай или самоубийство, наверное никто сказать теперь не сможет. Хотя я сам склоняюсь к последнему. Особенно после того как получил медицинские записи сестер после того случая. Асию, отец сам снял с петли. А Алана умерла во сне. Старик практически сошел с ума. Иначе его действия я понять не могу. Хотя не мне судить. В общем Акей решил мстить. Вот только здоровье подкачало. Когда он узнал, кто виновен в произошедшем, он был смертельно болен. Но ему улыбнулась удача. Если можно это так назвать. — Михаил указал на картину, где на берегу лежит хрупкая фигурка укрытая крыльями огромной птицы. — Он нашел её. И выходил. После чего удочерил, дав имя Алана, так же звали и его младшую дочь, на которую она оказалась похожа. Так что она не самозванка. Можешь за это не переживать. А поняв что из себя представляет его приемная дочь, попросил её наказать виновников. За это девочка получала возможность жить, не прячась от людей. Перестать быть вечной беглянкой, а также возможность ни в чем не нуждаться.
— Вот как? Но зачем так сложно? Все можно было провернуть значительно проще.
— Акей хотел чтобы они понесли наказание именно за гибель его девочек. Вот девочка и постаралась. У неё вообще очень много талантов. Д и воображения тоже. Перевоплощение в других людей одно из них. Кстати, это её настоящая внешность. Сейчас она на человека стала похожа в отличии от того, кого мы встретили дома. Но поверь, убить её гораздо сложнее. К тому же она обещала больше не подставляться.
— А то что я сегодня наблюдал, это…
— Сам знаешь что с ней натворили. Вот ребенок и боится причинить вред тем кто рядом. Кровь у неё ядовитая. Может и не только. Ей доподлинно это не известно. А лаборатории она на дух не переносит. И в этом нет ничего удивительного. Вот она и старается без защиты ни к кому не прикасаться. Боится.
— Что собираешься делать?
— Ничего. Жить. А ты никому, особенно моим о ней ничего не расскажешь.
— Почему? Думаешь после всего через что она прошла, они причинят ей вред?
— Нет. Но не забывай, кем Тим работает. В первую очередь у него безопасность близких и страны. Для всех, та девочка погибла. Сейчас в этом доме Алана Алея. И больше никого. Тим любит меня. Да и к девочке вряд ли испытывает неприязнь. Но посчитать её опасной может. С её то возможностями. Вряд ли конечно он её сдаст властям. Но причинить неприятности способен. Особенно своей опекой. В этом он похлещи меня и отца вместе взятых будет. Нет, лучше будет держать эту информацию от него подальше.
— Всю жизнь её прятать здесь не получиться.
— А я и не собираюсь. Тем более что девочка мечтает домой попасть хоть ненадолго.
— И, что тогда делать собрался?
