– Заходил монах с новостями из Согвипхо. Он спрашивал, благополучно ли добралась сюда девушка с большим коробом. Я хотел проверить, о какой именно особе он говорит. – Суволь повернулся к Чунчже. – Тебе встретился по дороге монах?
Чунчжа кивнула.
– Он уступил мне свое место в повозке. Благодаря его доброте я прибыла вовремя. – Ей захотелось еще раз выразить признательность этому человеку. – Он еще здесь?
– Нет.
Мать Суволя, нахмурившись, вмешалась в разговор:
– Какие новости из Согвипхо могли заставить монаха зайти к нам в это время суток?
Юноша пожал плечами.
– Не особенно интересные. Думаю, он просто хотел убедиться, что Чунчжа добралась в целости и невредимости. – Проговорив это, Суволь шикнул на мальчугана, покачал головой и прижал палец ко рту.
Женщина пристально посмотрела на сына. Объяснение было вполне правдоподобным, и она успокоилась.
– Что ж, весьма любезно с его стороны. В следующий раз обязательно пригласи его к столу. Ох уж эти мужчины! Когда же наконец они научатся учтивости?!
Суволь, не ответив на увещевание матери, позволил малышам утащить себя со двора. Юноша случайно слышал, как его отец уговаривал монаха присоединиться к вечерней семейной трапезе, но тот с сожалением отказался. Монах объяснил обеспокоенному отцу Суволя, что ему необходимо как можно быстрее вернуться в храм – новости, которые он принес, не могли ждать: по приказу американских военных схвачены и заключены в тюрьму сотни жителей Чеджудо. Надо предупредить людей. Они должны быть готовы к худшему.
Гладя мягкое стеганое одеяло, Чунчжа удовлетворенно вздыхала, вспоминая события минувшего дня, который привел ее сюда, в спальню с шелковыми одеялами в дворянском поместье. За ужином все блюда были сервированы не на раковинах моллюсков, а на деревянных блюдах. В конце трапезы мать Суволя подала лакированные чашки с соком ягод
Патриарх семейства Ян, дедушка Суволя, настоял на том, чтобы вынесли большой деревянный футляр, и продемонстрировал гостье его содержимое. Внутри лежал кривой меч, сделанный из сложенного тысячу раз стального листа. Это была старинная придворная реликвия, подарок последнего настоящего короля Чосона самому надежному члену королевской гвардии. Старик прослезился, описывая, как всех верных королю гвардейцев отослали и это помогло им избежать смерти от рук японцев. Чунчжа опустилась на колени, чтобы поклониться старику, который был в восторге от проявления почтительности такой хорошенькой девушкой.
После того как Чунчжа помогла женщинам прибраться в кухне, Крошка отвела ее в свинарник, где они вдвоем скормили остатки ужина хрюкающим поросятам. Девочка показала уже позевывавшей Чунчже пару своих упитанных любимцев, посулив ей одного из них.
На обратном пути в главный дом Крошка и Чунчжа столкнулись в большом дворе с Суволем. Юноша решил сделать перерыв в занятиях, чтобы подышать свежим воздухом. Пальцы его были перепачканы, на рубашке с левой стороны, над сердцем, виднелся чернильный след. Все трое устремили взгляды в сверкающее небо, выискивая созвездия. Выяснилось, что Суволь и Чунчжа любят одно и то же созвездие – семь звезд Большой Медведицы. Крошка же беспрестанно дергала девушку за руку, страстно желая показать ей комнату для гостей. Она отказалась спать с родителями, настояв на том, чтобы составить компанию Чунчже. Две ее двоюродные сестрички Принцесса и Малютка, упросили, чтобы им тоже разрешили переночевать вместе с гостьей. Кончилось тем, что Чунчжа принялась рассказывать трем маленьким девочкам историю о нищенке Симчхон, которая принесла себя в жертву морскому царю во имя того, чтобы ее слепой отец смог прозреть.
Девочки, уже знавшие эту сказку, заставили Чунчжу в красках изобразить подводный дворец. Конец истории потерялся в описаниях крабов, прячущихся за завесами из морской травы, дельфинов, запряженных в гигантские раковины, и осьминогов, следующих за своими хозяевами, точно собаки за людьми.
Наступила ночь, и пение сверчков стало громче. Чунчжа, привыкшая к убаюкивающему шелесту прибоя, обнаружила, что ей трудно заснуть в этом шуме. Наконец, уходя в свою комнату во флигеле, она заметила в главном доме освещенное окно. Вероятно, подумалось ей, это комната Суволя, где он сейчас занимается.
Осторожно закрыв за собой дверь, Чунчжа тихонько заползла на тюфяк и натянула на себя шелковое одеяло, поразившись его легкости. Девушка ожидала, что такое толстое одеяло, как здесь, окажется тяжелым, но оно окутывало ее словно ворох невесомых перьев. Рядом, посапывая, спали вповалку Крошка и две ее маленькие сестрички.
