Почти половина курицы уже съедена. Выходит, блеск в глазах Чунчжи ей все-таки не померещился. Коли вернулся аппетит, значит, человек оправился.
– Когда я привела поросенка домой, со мной явился старший внук. Это косари на вкус в точности такое же, как то, что я ела у них в доме.
Бабушка попробовала немного.
– Довольно вкусно, – неохотно признала она.
Чунчжа поставила пустую миску на столешницу.
– Думаю, сегодня надо постирать постельное белье, – заявила она. – День будет довольно жарким, и одеяла быстро высохнут.
Пожилая женщина пристально посмотрела на внучку, с момента трагедии не замечавшую подобных мелочей.
– Тебе снова начали сниться сны, верно?
Чунчжа кивнула.
Бабушка села на корточки и похлопала по полу рядом с собой:
– Садись и расскажи мне, чтó помнишь.
Она взяла Чунчжу за руку. Кожа у старухи была прохладная и сухая, как береста. Прежде чем ответить, девушка ласково сжала ее пальцы.
– В моем сне я была замужем за морским царем. Две его придворные дамы были нашими дочерьми. Под водой все было странное и чужое. Я не очень хорошо понимала язык рыб, но обитала в доме размером с дворец и была очень богата.
Бабушка хмыкнула в знак того, что внимательно слушает.
– Я много лет вела под водой безбедную, счастливую жизнь. Но по-прежнему испытывала тоску по деревне. Когда я уже не могла ее выносить, то упросила морского царя позволить мне навестить тебя и маму. Он спросил, почему я, живя у него в такой роскоши, хочу вернуться в столь убогое место. Я ответила, что хочу полакомиться мандаринами, ведь в море нет ничего подобного им по вкусу. Морской царь пожурил меня за неблагодарность, но исполнил мое желание. Он положил мне в рот розовую жемчужину и велел проглотить. Сказал, что, когда придет время возвращаться, жемчужина приведет меня обратно.
Бабушка пальцами пощупала пульс Чунчжи: его биение было энергичным и ровным. Девушка описала, как уплыла из дворца навстречу солнцу.
– Добравшись до поверхности, я проснулась. А потом встала с постели, отправилась на кухню и нашла тушеную курицу. – Чунчжа повернулась к бабушке. – Значит, это был никчемный, пустой сон?
Старуха, опираясь на плечо Чунчжи, поднялась.
– Сдается мне, этот сон вещий.
– Что он означает?
– Что ты выйдешь замуж за богача, уедешь далеко-далеко и родишь двух дочерей.
– Но именно это и произошло во сне.
– Иногда то, что происходит во сне, совпадает с его толкованием.
– Но откуда ты знаешь? Вдруг этот сон означает нечто иное?
Бабушка пожала плечами:
– Единственный способ узнать наверняка – прожить свою жизнь и выяснить это.
Пока Чунчжа таскала с колодца ведра с водой, Гончжа поддерживала огонь под железным котлом. Чжин помог бабушке вынести из дома постельное белье и одежду.
– Какой смысл стирать, если потом все снова испачкается? – ныл Чжин.
– Какой смысл есть, если потом снова проголодаешься? Или просыпаться, если потом снова заснешь? Пожалуйста, не говори глупостей, иначе твой рот научится твердить только чепуху. – Старуха шлепнула внука по голым ногам выбивалкой, которой выбивала пыль из одеял, висевших на деревянной раме. – Снимай-ка одежду! Мерзкие японские букашки. До того, как появились эти собаки, на Чеджудо не было ничего подобного.
Чунчжа опустила в кипящий котел золу и щелок. Она вспомнила, как в детстве бегала голышом, совсем как брат и сестра, пока мама и бабушка кипятили одежду. В теплую, солнечную погоду купалась в океане, скребла тело пригоршнями мокрого песка, а потом бежала домой ополаскиваться.
После того как одежду разложили на песке для просушки, Чунчжа подошла к бабушке, которая заплетала Гончже косы. Неподалеку дожидался Чжин с чисто выбритой головой, рядом с ним на земле валялась кучка состриженных волос.
– Всё, Гончжа. Отправляйтесь на берег мыться. Чжин, бросай волосы в огонь! Держитесь левее больших скал и не заходите слишком далеко. Усерднее скребите кожу!
Двое ребятишек умчались, и бабушкины наставления прекратились.
Старуха похлопала по земле перед собой:
– Твоя очередь, Чунчжа.
Она принялась расчесывать Чунчже волосы, щурясь и рассуждая:
– Разве не любопытно, что сейчас, в старости, я могу разглядеть любую песчинку? А эти огромные деревья и валуны сделались нечеткими, и нынче я едва различаю горы и холмы.
Чунчжа ничего не отвечала, лишь вполуха слушая бабушку, которая теперь похвалялась острым зрением, которое было у нее в юности. После того как воспоминания увлекали старуху в прошлое, она долго пребывала там, прежде чем возвратиться в настоящее.
– …Вот так я и обнаружила первую устричную отмель, которая привела меня ко второй. В награду за мое острое зрение море купило мне этот дом. А нынче даже мой главный дар слабеет, как и остальное тело.
Следующие бабушкины слова подействовали на Чунчжу так, точно ее окатили ведром ледяной воды.
– Скоро приедет ваш отец, чтобы забрать твоих брата с сестрой. – Старуха говорила тихо, чтобы ее не подслушали. – Они будут жить с ним и его новой женой.
