Я вспомнил, что в карманах после побега из квартиры Костика ничего не было. Ключи! Я растеряно поплелся к двери, не понимая, как попасть внутрь, постучался в слабой надежде, что Леха успел прийти домой, ждет меня и откроет. Тишина. Я забарабанил громче и напористее. Тишина. Шагнул назад, чтобы посмотреть, если в какой-нибудь комнате свет. Напрасно. Темно. Все спят. Ребята вышли из машины, оперлись спинами о ее бок и, скучая, наблюдали за мной. Я пожал плечами. Сэм не выдержал, подошел и с разворота ударил локтем по декоративной стеклянной выемке, которая тут же расползлась лучиками, проковырял в ней отверстие шире, просунул руку и, щелкнув замком, сделал жест «прошу» Фанни.
– Прямо! Потом налево! – крикнул я девушке и поблагодарил Сэма.
– Ерунда. Я и не такое еще сломать могу!
– Я не только про это.
– Пустяки. Слушай, возьми визитку, если что – звони.
– Спасибо, но…
– Ты же сам сказал, что все только начинается.
Фанни чмокнула меня в щеку и сонно промямлила:
– Пока, милый.
Несколько секунд Сэм и я еще стояли друг напротив друга. Наконец он заговорил:
– До встречи!
Он слабо пожал мне руку и чувственно посмотрел на меня.
– Пока.
Я поднялся, толкнул дверь в спальную. По старой привычке я не запер ее, чтобы, возвращаясь с вечеринки, сразу повалиться в постель. Зажег лампу, Лехи до сих пор не было.
Расстроился. Присел на край кровати. Встал. Спустился на кухню, налил виноградного сока и залпом его выпил. Поднялся в ванную. Скинул с себя пропитанную ночью одежду и залез под душ, чтобы хотя бы частично смыть с себя неприятные ощущения. Я уперся руками в стену и размышлял о происшедшем. Многие фрагменты мозаики событий не состыковались. Нашелся вал вопросов без ответов. Завтра. Подумаю об этом завтра.
Я тщательно вытерся толстым полотенцем, обмотал его вокруг бедер и снова спустился вниз. На кухне запихнул рубашку и брюки в стиральную машинку, в холодильнике отыскал ветчину и кетчуп, скроил бутерброд и по кроличьи быстро его сожрал. Вышел во внутренний двор и закурил.
Щекотали ухо пением птицы. Воздух был свеж и прозрачен, наполнен выдохами деревьев и цветов. Моя нагота гармонично слилась с утром, каждой клеткой тела я впитывал силу природы. Космос отражался во мне. Я парил. Я был спокоен, потому что в безопасности.
Во мне вспыхнули волнение и злость одновременно: я до сих пор не знал, где Леха. Снова рванул к стиральной машинке, обрадовался, что не запустил ее, выудил из брюк телефон и поставил его заряжаться. Включил: ни звонков, ни сообщений.
Я улегся в постель, зевнул и на второй овце уснул, так и не успев обидеться на Леху.
Меня разбудила пилящая боль. Я сдернул с себя простыню и ужаснулся от размеров щиколотки: она напоминала трехлитровую банку с вишневым вареньем. Слегка касаясь трусливыми пальцами, я аккуратно ощупал ногу, тошнота подкатила к самому горлу. Вдруг боковым зрением я увидел лежащего ничком Леху. Его рот был приоткрыт, веки вздрагивали в беспорядке сна, руки бережно обнимали подушку. Я тихо прислонился к его голой спине щекой и снова уснул.
– Хватит. Успокойся. Это сон. Ну, не плачь. Чего же ты вчера натерпелся, – доносился откуда-то издалека Лехин голос. Он делался отчетливее, приближался и, едва стерлась фарфоровая грань между двумя мирами, я вскочил и ударился затылком о Лехин подбородок.
– Все. Все. Это сон, – поглаживал меня по голове Леха.
Я почувствовал в глазах слезы, вытер их и улыбнулся:
– Привет.
– Привет.
Мы изучали лица друг друга, как будто впервые встретились. Леха прижал меня к себе и неуклюже заерзал. Я завизжал.
– Ты чего?
– У меня с ногой что-то творится.
– Посмотрю?
Я кивнул.
– Ого! Это, малыш, перелом! Нужно срочно к врачу. Позавтракаем и поедем. Окей?
– Ты когда вернулся?
– Около десяти. А ты?
– Не помню. Тебя ждал.
– Я приходил, но тебя как ветром сдуло.
– Где был?
– Долго рассказывать. Есть хочу. Приготовлю чего-нибудь.
Леха натянул шорты и вышел. Я нащупал под кроватью пульт от телевизора.
«Сегодня полицией был задержан крупнейший в городе наркоторговец, действующий под прикрытием литературного агента…»
Вещал сбивчивый женский голос, и на экране появилась фотография синебородого Тони. Невнимательный слух пропустил пару предложений важной информации и начал воспринимать ее поток только, когда картинка сменилась лицом Фанни Ста:
«…о развитие событий мы сообщим в наших следующих выпусках».
Вошел Леха с подносом в руках.
– Ты слышал? – еле выговорил я.
– Что?
– Там Фанни про нас репортаж состряпала.
– Почему бы и нет. Нас кто-то подставил. Вполне возможно, она.
– Чушь!
