Сиреневое платье Валентины полностью

Входит М а р и и вздрагивает от неожиданности.

М а р и (высокомерно). Жан Лу, вы? Как поживаете?

Ж а н Л у. Спасибо, Мари, ничего. Сколько лет…

М а р и. Действительно. Заехали навестить Валентину?

Ж а н Л у. Э… да… Я хотел…

М а р и. Извините меня, я сейчас. Поправлю прическу, на улице ветер срывает крыши. (Выходит.)

Валентина делает Жан Лу отчаянные жесты, от которых он начинает хохотать.

Ж а н Л у. Не волнуйся, твоя добродетельная семейная репутация не пострадает. Но на меня она, кажется, смотрит косо.

В а л е н т и н а. Уверяю тебя, она тебя простит. Ты ей очень нравился.

Это не страшно.

Входит М а р и.

М а р и. Оракул! Мой джин. Итак, дорогой Жан Лу, как идут дела?

Ж а н Л у. Прекрасно, благодарю вас.

М а р и. Мне всегда говорили, что кино — дело опасное, я имею в виду быть продюсером. Но, очевидно, чем-то это компенсируется.

Ж а н Л у. Компенсируется?

М а р и. Натурой. Дорогой Жан Лу, не будем морочить друг другу голову.

У Валентины куриные мозги, это факт.

В а л е н т и н а. Я…

М а р и. Ты, ты сейчас помолчи. Куриные мозги, но золотое сердце. С детства я привыкла ее защищать.

В а л е н т и н а. При этом наказывала.

М а р и. да замолчишь ли ты? И намерена защищать в дальнейшем, до меня дошли слухи о вашем своеобразном понимании семейных отношений, но, живя в Рошфоре, я ничего не могла предпринять. Месяц же назад бедная девочка прибежала ко мне в слезах…

В а л е н т и н а. В слезах, в слезах…

М а р и. Не строй из себя ничего. Цинизм сейчас не к месту. Ты рыдала передо мной. Мне даже пришлось выйти из комнаты, так как от слез меня с души воротит — в прямом или в переносном смысле, в зависимости от объекта.

Ж а н Л у. Можно мне попросить еще воды?

М а р и. Бесспорно. Оракул!

Ж а н Л у. Странное имя для мажордома — Оракул!

М а р и. Имен — не выбирают. Так на чем я остановилась? да! дорогой мсье, я не имею представления о ваших сексуальных запросах. Вероятней всего, они, как и у большинства, — среднего уровня, но умножены вашим воображением в соответствии с вашим мужским тщеславием, не— уверенностью в себе и стремлением пускать пыль в глаза, как принято в высшем свете.

Ж а н Л у. Вы слишком суровы.

В а л е н т и н а. Слова Мари не лишены смысла. Сколько мужчин ведут себя так, как если бы… а потом… пф! (Спохватывается.)

М а р и. Я не собираюсь читать вам нотаций. Мое мнение кратко — вы отвратительны. Ваше отношение к Валентине — недопустимо. На ее месте я бы давно развелась. до тех пор, пока она захочет здесь оставаться, мой дом — ее дом. Но если ее снова приманит мигающий, как маяк, непостоянный свет вашего очага и она захочет совершить очередную глупость — пусть возвращается! Я все сказала.

В а л е в т и н а (увлеченная ее порывом). В самом деле, от этой кочующей жизни можно сойти с ума!

Ж а в Л у. Валентина! Ты путаешь.

Пауза.

В а л е н т и н а. Я… Мари… прости меня, но я вернусь к Жан Лу!

М а р и. Прекрасно! Куриные мозги, но золотое сердце. Вы не заслуживаете вашего счастья, Жан Лу!

Ж а н Л у. В жизни, знаете, ничего не дается по заслугам. Итак, я ухожу. Я жду тебя дома, Валентина, в любое время, когда ты захочешь, до свидания, Мари. Спасибо, что приютили Валентину на этот месяц. (Наклоняется к ее руке о выходит.)

Пауза. У Валентины пристыженный вид. Мари ходит по комнате из угла в угол.

М а р и (взрываясь). А ты?! Ну хорошо, ты его любишь, твое дело, но заставь хотя бы просить себя, не прибегай по первому свистку! После этого не стоит удивляться его гусарским замашкам!

В а л е н т и н а. О! Гусарским… Жан Лу!.. Он такой деликатный.

М а р и. деликатный! Хочешь знать правду, Валентина, ты меня сведешь в могилу! У меня такое впечатление, что ты всюду подкладываешь вату: под мебель, между людьми, между жизнью и тобой… Кошмар…

Входит С е р ж.

С е р ж. Что тут еще происходит?

М а р и. Происходит, что Валентина нас покидает! Муж ей свистнул!

С е р ж. Свистнул?

М а р и. Он приходил сюда. Сказал: «Валентина, домой!» И Валентина возвращается. Его, наверно, любовница бросила.

В а л е н т и н а. О боже… Мари, все не так просто.

М а р и. Видела я много глупостей в своей жизни и подлостей. Но…

Входит О р а к у л, красный как рак.

О р а к у л (Сержу). Мсье слышал?

С е р ж. Нет. Что?

О р а к у л. Что мне сказал мсье, которого мсье встретил в дверях?

М а р и. Предполагаю, что это Жан Лу. Что он еще сказал?

О р а к у л. Я позволил себе заметить этому мсье, что полностью разделяю мнение мадам. Мне не всегда приходилось об служивать только джентльменов, но все же… есть границы.

М а р и. Вы совсем не обязаны были…

О р а к у л (раскаляясь). Вы знаете, мадам, что мне ответил этот мсье?

М а р и. Нет, Оракул, но…