Сиреневое платье Валентины полностью

А! Вот мой бокал. Спасибо, Оракул. Почему ты мне больше не можешь приказывать?

В а л е н т и н а. дай мне один глоток. Потому что от меня этого требуют. Правда, как сумасшедшая старуха, должна по явиться из-за кулис.

С е р ж. Ты хватила лишний «Аустерлиц».

В а л е н т и н а. Нет. Ты придаешь значение правде?

С е р ж. Только если она касается нас.

В а л е н т и н а. А мое прошлое тебя касается?

С е р ж. да. Я хочу знать о тебе все. Все, что сделало из тебя такую, какая ты есть, моя прелесть, мое солнце. Ты знаешь эту песню? Я тебе ее поставлю. (Направляется к проигрывателю.)

Валентина вскакивает и подбегает к Сержу, ставящему на проигрыватель песню «Моя милая Валентина»

В а л е н т и н а. Такую, как я есть, меня сделали другие.

С е р ж (смеясь). В том числе я.

В а л е н т и н а. другие мужчины.

С е р ж. Жан Лу?

В а л е н т и н а. После Жана Лу.

С е р ж. После Жана Лу? Ты ему изменяла?

В а л е н т и н а. Да.

С е р ж (медленно). Что ж, предполагаю, это нормально. После всех страданий, которые он тебе причинил. И часто ты ему изменяла?

В а л е н т и н а. Мм… постой.

С е р ж. Почему «постой»?

В а л е н т и н а. Я сосчитаю, Мм…

С е р ж (сухо). С меня достаточно! (Отворачивается.)

В а л е н т и н а (быстро). И, кроме того, никаких страданий он мне не причинял. дело было во мне, только во мне. Это я уходила из дома. С другими.

С е р ж. Как? А твои письма? А моя мама? А в тот день, когда он за тобой приехал?

В а л е н т и н а. Я лгала. Позорно лгала. Мне было стыдно перед твоей мамой, и все. А потом я привыкла к новой роли.

С е р ж. Замолчи. (Идет через всю сцену, останавливается.)

В а л е н т и н а. Серж. С тобой у меня все по-другому.

С е р ж (глухо). Поймите, меня возмущает даже не то, что я тридцатый по счету…

В а л е н т и н а. Не преувеличивай. (Всхлипывает.)

С е р ж А то, что вы могли так поступать по отношению к другому человеку, к вашему мужу. Какую комедию он вынужден был здесь разыгрывать, а я обливал его презрением! Как дурак, стремился вас защищать, сделать вас счастливой! Но мне нечего было ломиться в открытую дверь. До статочно того, что я просто молод?

В а л е н т и н а. Серж, я тебе уже сказала, что с тобой все по-другому…

С е р ж. Возможно, за счет легкой примеси материнского чувства. Но еще раз спрашиваю вас, как могли вы так обращаться с мужем?

В а л е н т и н а. Он привык, нет, это не то, что я хочу сказать. Он ко мне очень привязан, он знает, что я — такая, какая есть.

С е р ж. Какая же вы есть? Нимфоманка?

В а л е н т и н а. Нимфоманка… Вы с ума сошли. Нет, я обожаю путешествовать, вот и все, а он никогда не может уехать из Парижа и, словом…

С е р ж. Словом… Это ваше любимое выражение?

В а л е н т и н а. Не между нами, Серж. Я так и знала, что они мне все испортят своим карканьем «правда», «правда»! Серж, забудь, вернемся в отель «Акрополь»; ты был такой забавный, такой нежный, такой злой. Ты на меня смотрел круглыми глазами, как сова, и не сводил с меня потрясенного взгляда.

Серж…

С е р ж. да, я был милым воспитанным молодым человеком. И я всегда им останусь. Очень рад, что я сумел вас раз— влечь, но, как милый воспитанный молодой человек, предлагаю вам вернуться домой.

В а л е н т и н а. Это твое последнее слово? Впрочем, глупый вопрос.

Никто же никогда не отвечает: «Нет, предпоследнее».

С е р ж. Это мое последнее слово, Валентина.

В а л е н т и н а. Ты знаешь, я очень несчастна. А ты?

С е р ж (кричит). Это уж мое личное дело! Что, нам теперь вместе плакать?

Валентина не отвечает.

(Кричит.) Сказать тебе, что у меня в жизни не было большего горя, большего разочарования, большего унижения?!

В а л е н т и н а. Не кричи. Я крика не выношу.

С е р ж. Ты еще не выносишь чужих чувств, забот, мыслей, Ты любишь цветы, балконы, переводные картинки и посте ли. Да? Угадал?

В а л е н т и н а (продолжал плакать). Да, угадал. Но и тебя тоже я люблю.

Пауза.

С е р ж. Простите меня, тетя Валентина, я не могу больше здесь оставаться.

В а л е н т и н а. Я тоже. Оракул, мое манто.

Входит О р а к у л. Валентина лихорадочно одевается перед неподвижно стоящим Сержем. Она идет к двери.

С е р ж. Куда ты пойдешь?

В а л е н т и н а (в слезах). В «Шахерезаду». Русская музыка, мой дорогой, для фривольных натур… (Выходит.)

С е р ж валится на диван. Из боковой двери входит М а р и. Она некоторое время смотрит на Сержа, затем выключает проигрыватель. Серж встает.

С е р ж. Я думал, вы ужинаете с вашим нотариусом.

М а р и. Как бы не так. Я подслушивала.

С е р ж. А! Браво! Значит, вы в курсе.

М а р и. Не становись в позу. Я же тебя знаю.

С е р ж. Вы знали насчет Валентины?

М а р и. И да и нет. С одной стороны, я верила тому, что она мне говорила. Валентине всегда веришь. Но она выходила из образа.

С е р ж. Она надругалась и над вами и надо мной. Она не имела права.