В сорок первом Марии исполнилось девятнадцать. Позади школа, впереди — большая жизнь, которая только начиналась. Душа полна неизбывной молодой силы, все мечты и планы казались осуществимыми, все дороги были открыты. С детства она привыкла к труду и самостоятельности. Хотела работать и учиться, мечтала о любви и счастье. Все это в одно мгновенье перечеркнула война…
В первый же день Мария пришла в военкомат и с порога заявила:
— Пошлите меня на фронт!
Ей, понятно, отказали, и довольно резко: «Девчонок на фронт не берем, не мешайте работать». Но Мария не отступалась и добилась-таки своего: ее зачислили в школу военных трактористов в Челябинске. Брат ее в то время уже воевал…
Потом — Волховский фронт. Рядом с мужчинами упрямая девушка с Урала делала тяжелую работу войны, участвовала в освобождении Малой Вишеры и Будогощи. Фронтовым трактористам нередко случалось работать под огнем, и однажды Марию тяжело ранило. Выписываясь из госпиталя, она услышала о наборе на курсы танкистов и, не теряя ни часа, явилась в учебную танковую часть, объяснила, кто она, рассказала о своем желании стать механиком-водителем. Начальник штаба части выслушал внимательно, но отказал твердо:
— Танкист — не девичья профессия. Танк — не трактор. Положение о зачислении в нашу часть я нарушить не могу.
Казалось бы, остается лишь примириться. Действительно, менее подходящую для девушки профессию придумать невозможно. И дело не только в том, что она крайне тяжела, требует железных мускулов, исключительной выносливости, привычки к стуже и зною, к бессонным ночам в долгих маршах по бездорожью в распутицу и снега. В бою танк идет впереди атакующей цепи, на нем враг сосредоточивает весь огонь, танкист ведет поединки с опаснейшими целями, и тут необходимы истинно мужская воля, решительность, мгновенная реакция, высочайшее бесстрашие, способность смотреть в самое лицо смерти, не отводя взгляда.
Мария Лагунова все это знала, она уже видела наших танкистов в бою. И в тот же день, когда ей отказали в зачислении на курсы механиков-водителей, она написала взволнованное письмо Председателю Президиума Верховного Совета СССР Михаилу Ивановичу Калинину. Ответ не заставил себя долго ждать. Марию вызвали в часть и объявили о зачислении. Настойчивость девушки снова победила, однако сама она хорошо понимала: зачисление на курсы — это лишь предоставленный ей шанс. Надо было еще доказать, что овладеть боевой машиной она может не хуже мужчин, но тут уж все зависело от нее самой.
С отрешенным упорством девушка изучала устройство танка, проникала в тонкости работы его механизмов: ведь механик-водитель — это, по существу, технический заместитель командира экипажа, он должен знать каждый агрегат и узел машины как никто другой. Когда начались практические занятия, Мария старалась ни в чем не уступить курсантам-мужчинам, понимая, что к ней приглядываются с особым вниманием. Товарищи и командиры постоянно окружали ее своей заботой, а она сердилась, боясь, что ее жалеют, что всякий ее просчет, всякую ошибку воспринимают как проявление женской слабости. Она не желала для себя никаких поблажек и скидок и, надо сказать, даже самые сложные маршруты по пересеченной местности, самые трудные препятствия на трассе танкодрома преодолевала действительно не хуже других.
Здесь, в учебном танковом полку, узнала Мария о гибели брата Николая. Это был самый близкий для нее человек — ведь с трех лет она росла без матери. Мария уже побывала на фронте, видела, какое горе принесли фашисты на нашу землю, был у нее и личный счет мести врагу за собственную рану. Теперь этот счет возрос стократно. Подавляя горе в душе, она сосредоточила все свои силы на боевой учебе, сказав себе, что непременно поедет на фронт танкистом…
Слушая Марию Ивановну, перебираем письма, и в них открывается большая правда слов, что подвиг, кажущийся сегодня необыкновенным, лишь один из множества, какие совершали советские люди в ту пору, когда нависла угроза над Родиной и защита ее стала главным смыслом их жизни. Вот пишет землячка Марии Ивановны Ф. В. Шарунова из Нижнего Тагила: «…Когда началась Великая Отечественная война и многие мужчины ушли на фронт, я стала старшим горновым. Так что мы с Вами были связаны одной нитью: Вы водили танк в бой, а я плавила специальный чугун для танковой брони. Конечно, я не такая героиня, как Вы, Вас по праву называют сестрой Маресьева. Но я не оставалась в долгу перед Родиной и народом. Мое имя записано в историю как имя первой в мире женщины-горнового». За этими сдержанными строчками кроется тоже большой подвиг советской патриотки.
