Гоблины с мертвецом недооценили живучесть и силу молодого дракона. Несмотря на мутные круги и разводы перед глазами, не обращая внимания на болезненно ослабевшие ноги, Тоги бесшумно двигался в густой траве, прижимаясь тяжелым бронированным брюхом к земле. Гибкие сухие стебли неприятно стегали его по морде, заставляя отплевываться и моргать. Окровавленная пасть тянулась к незаметным в чешуе ушам в кровожадной ухмылке. Там, за его спиной в траве осталось лежать несколько растерзанных гоблинов – не слишком умелых и не слишком везучих.
Дракон приподнял голову повыше – Гиенья Грива осталась позади, он сумел пробраться в тыл врага. Тоги нервно стегнул по земле мощным хвостом, зрачки огромной рептилии сузились, ноздри заходили ходуном, втягивая воздух. В низине за Гиеньей Гривой прятались женщины и дети, чуткий драконий нос отчетливо улавливал их запах. Возможно, тех стерегли несколько воинов-мужчин, но они, по мнению Тоги, не должны были составить особых проблем. Снова пригнувшись к самой земле, он двинулся к убежищу.
Охранники не заставили себя ждать. Первым на врага с ревом кинулся огромный волк. Тоги огрызнулся вслепую, волк легко отскочил в сторону и замер, рыча, преградив проход дальше. Из-за спины ощетинившегося зверя вышли всего два воина-гоблина: дряхлый старик в дырявой кольчуге сжимал древний ятаган; молодой воин с огромной палицей в руках пытался загородить собой старика. Нанга, а молодым воином был именно он, размахнулся, готовясь ударить дракона, однако старик остановил его, прокричав огромному зверю хриплым простуженным голосом:
– Что ты за тварь, решившая назваться гордым словом – дракон?
– Я и есть дракон, безмозглая степная жаба, – разгневанно взревел Тоги, – или ты совсем ослеп от старости, несчастный гоблин? Бойся меня, глупец, дрожи!
– Даже незрячему видно, что ты не дракон, а всего лишь жалкая дворовая шавка, сбежавшая с псарни Высокого Владыки эльфов! – отважно усмехнулся старик. – Разве может назваться драконом зверь, травящий для удовольствия волчьи стаи, сбрасывающий ради забавы со скал гнезда каменных горгулий, терзающий от скуки молодых туров и нападающий на детей и женщин? Я еще ребенком слыхал легенды о настоящем драконе – царе, владыке всех зверей, мудром и заботливом, отважном и благородном! Царе, что бережет и охраняет каждую живую тварь и убивает лишь для еды или защиты! Глядя на тебя, подлый пес, я не вижу дракона, я вижу труса!
От неожиданности таких слов Тоги оторопел, забыв, что минуту назад готов был растерзать старого гоблина. Столь горячая речь поразила его. Проживая с другими людьми-драконами в Гильдии, он привык пользоваться силой, не отчитываясь за нее ни перед кем.
Эти колкие и ясные слова проникли в самое сердце юного Тоги, заставив его трепетать от удивления и непонимания. Смелый старик всем своим видом внушал уважение. Тем временем яд снова начал действовать и, потеряв равновесие, молодой дракон пошатнулся.
Увидав то, что грозный противник пришел в замешательство, Нанга, решив не упускать такой шанс, отстранил старика и пошел в атаку. Видя, что гоблин взмахнул палицей, Тоги взревел и ринулся на отчаянного война, возомнившего себя драконоборцем, однако, тот увернулся от клацнувших зубов-кинжалов и нанес удар прямо по бронированной драконьей башке…
Если бы Тоги не был отравлен виверном и изранен мертвецом, он, пожалуй, и не заметил бы подобный удар. Но слабость сделала свое дело, и гигантский хищник рухнул как подкошенный, закатывая глаза и захлебываясь хрипом.
– Только попробуй тронуть наших женщин! Даже не вздумай причинять зло нашим детям! – заорал на него Нанга, срывая голос и роняя палицу из отбитых рук, удар он не рассчитал и нанес его так сильно, что собственные мышцы и кости не выдержали, отозвавшись страшной болью во всем теле.
– Братья, сестры! Я иду! – закричал он снова и бегом кинулся к охваченным пламенем домам.
В деревне царил хаос. Драконша, огромная, как гора, выжигала и разрушала все, что попадалось на пути. В заполнившем улицы дыму было сложно, что-то разобрать.
Таша, пытаясь убежать от пожара и не задохнуться в дыму, искала глазами Таму. Прибежав за ребенком, они потеряли друг друга в суматохе. Где находятся Айша и Ришта, она тоже не знала, но искренне надеялась, что дорогие друзья живы. Вокруг в суматохе бегали гоблины, пытаясь потушить дома и вытащить из огня тех, кто еще оставался в живых.
Наконец Таша увидела Таму, которая стояла в растерянности, прижимая к груди того самого малыша, что обычно кидался в них грязью, заплаканного и черного от сажи и копоти. Не успела обрадованная принцесса подбежать к подруге, как ей наперерез из дыма выскочили воины, облаченные в королевские доспехи. Из-за перепугавшихся огня коней рыцарям и эльфийскому принцу пришлось срочно спешиться.
