А мы не ангелы, парень, нет, мы не ангелы,
Темные твари, и сорваны планки,
Но если нас спросят, чего мы хотели,
Мы бы взлетели, мы бы взлетели.
Мы не ангелы, парень, нет, мы не ангелы.
Там на пожаре утратили ранги мы.
Нету к таким ни любви, ни доверия,
Люди глядят на наличие перьев….
— Боги нимагу, боги нимагу! — надрывалась толстая разодетая купчиха, обмахиваясь пушистым веером из павлиньих перьев и тяжело дыша.
— Простите, госпожа, но у кареты, в которую погрузили ваши вещи, сломалась ось. Ее необходимо починить, — попытался оправдаться распорядитель отправок.
Услышав такое, купчиха двинулась на него всей своей огромной фигурой и грозно затрясла веером. В тот момент она напоминала осадную башню, завернутую в цветные покрывала, которая каким-то чудным образом оказалась в придорожной таверне.
— Я не могу ждать! — высокий голос звучал неимоверно громко и так пронзительно, что начинало звенеть в ушах, — почему из-за вашей несостоятельности я должна тратить свое драгоценное время?
— Но, госпожа, — затравленно озираясь по сторонам, снова попытался успокоить ее распорядитель, — может быть, кто-то из наших достопочтенных пассажиров согласится разделить с вами тяготы дороги, взяв вас в попутчики?
Осадная башня в юбке развернулась, оглядывая притихших посетителей таверны. Ее пронзительные темно-зеленые глаза придирчиво осмотрели каждого из присутствующих и, похоже, дама осталась крайне недовольна:
— Изволите шутить, — взвизгнула она, кивая в сторону притихшей семейной пары, сидящей за столом в окружении выводка отпрысков, — балаган с детьми мне не подходит, что может оказаться хуже, чем провести часы дороги в нескончаемом шуме. Пара пьяниц и назойливый миссионер Централа мне тоже не нужны.
Не удивительно, что внушительный вид недовольной купчихи не позволил никому из присутствующих возразить этим колкостям. На лицах людей отразилось подавленная неприязнь, но высказывать все, что думают, вслух они не стали. Таша, сидящая за дальним столом, вжалась в лавку. Хвала небесам, сердитая башня не уделила ей должного внимания. Подвел распорядитель:
— А вот милая девушка, которая наверняка не доставит вам особых неудобств, ведь так, молодая госпожа?
Обратился он к Таше, которая не сразу поняла, что коварный вопрос адресован именно ей…
Прибыв в Алый Лем, принцесса, как и велел ей Кагира, незамедлительно отправилась на станцию королевской доставки. Там следовало нанять карету и с комфортом добраться до Сибра. Так она и сделала: потратив основную сумму на аренду экипажа, спокойно пошла в таверну, решив побаловать себя вкусным обедом в ожидании отправления.
Впервые, оказавшись одна, Таша чувствовала себя так комфортно, ведь места более приветливого и жизнерадостного, чем Алый Лем, она, пожалуй, не встречала никогда. Залитый солнцем город полнился ароматом цветов и будоражащим запахом изысканной кухни, тянущимся из многочисленных таверн и забегаловок. По улицам разъезжали нарядные экипажи с королевскими гербами на бортах, кричали из окон гостиничные зазывалы.
Устроившись за уютным столом возле большого светлого окна таверны, Таша посчитала остатки денег и, заказав себе яичницу с беконом, щавелевый пирог и огромную кружку молока, мечтательно зажмурилась в ожидании пира.
Все шло прекрасно, пока в таверне не появилась толстая крикливая женщина. Казалось, ничто не могло испортить благостного настроения принцессы, поэтому, не обратив внимания на назревающий скандал, Таша отвернулась к окну, разглядывая гуляющих по улице прохожих. Она не сразу поняла, что взволнованный распорядитель указал злобной толстухе на нее….
— Эй, молодая госпожа, я к вам обращаюсь, — повторил раскрасневшийся мужчина, и Таша в недоумении повернулась к нему, ловя на себе оценивающий взгляд огромной купчихи.
— Эта девушка? — умерила свой пыл та, — другое дело, она худая и не стеснит меня в пути, надеюсь, к моменту отправки у нее не окажется с собой детей и животных!
— Что вы, что вы! Милая леди путешествует одна и будет рада разделить тяготы пути с такой чудной женщиной, как вы! — слащаво растекся в комплиментах распорядитель, бросая пронзительный взгляд на Ташу.
Поняв, что особых претензий эта робкая небогато одетая девушка не выразит, он удовлетворенно выдохнул. В силу характера, принцесса не нашлась, что ответить. Так и не научившись возражать наглецам в открытую, она подумала с досадой: «Надо было купить одежду подороже. Мнение бедняков никто не берет в расчет, а замызганное старое платье — первый признак того, что ты никому не нужен, и заступиться за тебя некому».
— Ваш экипаж готов, — обращаясь к Таше, а потом во весь рот улыбаясь купчихе, пропел распорядитель, — дамы, прошу!
