За последние пять минут Игнира окрестили великим героем, и, решив, что победа над чудищем неплохой повод для праздника, постояльцы ринулись обратно в таверну. Разочарованно вздохнув, Таша пошла следом за всеми.
В момент не осталось свободных мест, застучали по столам полные пива кружки, засновали слуги, разнося еду. Впервые за долгое время кругом царило веселье. Люди устали в страхе ожидать своей судьбы и теперь наслаждались нежданным пиром. Герой дня, отбывший в свою комнату на лечение, вскоре явился к гостям, переодетый в белоснежную рубаху с глухим воротом, полностью скрывшую шрамы и рану. Его рыжие волосы, разметанные по плечам, и блестящие зеленые глаза привели в восторг юных посетительниц таверны. Таша вгляделась в красивое лицо молодого человека и отвернулась. Было в нем что-то безумное, пугающее: то ли лихорадочный блеск обрамленных пушистыми ресницами глаз, то ли хищная грация, совершенно не подобающая провинциальному простаку из дешевой гостиницы.
Встревоженная Таша прошла к лестнице, ведущей мимо кухонь на второй этаж. Она с надеждой взглянула на Эллавию, но та лишь махнула рукой — иди одна.
Оказавшись на этаже, девушка остановилась. Впереди в полумраке кто-то разговаривал: два голоса звучали из коридора — мужской и женский.
— Я знаю, господин Тикко, что вы задумали, — строго заявила женщина, — приказали слуге проверить упряжь и накормить лошадей. Похоже, вы собрались убраться из этого места самовольно.
— Мои дела не касаются вас, госпожа Клейр, — резко ответил мужчина, пытаясь уйти — его высокий силуэт двинулся в сторону темного проема открытой двери.
— Не так быстро, — остановила его женщина, понижая голос, — мы с сестрой отправимся с вами.
— С чего бы я стал брать вас с собой? — возразил мужчина, и в словах его прозвучали ноты нерешительности.
— В противном случае я подниму шум, и люди шерифа объяснят вам, чем грозит непослушание, — самоуверенно произнесла навязчивая собеседница.
— Собирайте вещи и поезжайте следом на своей повозке, — попытался избавиться от нее господин Тикко.
— У вас четверка великолепных упряжных, а у нас пара кляч, одна из которых повредила ногу. К тому же я подслушала, что вам известен безопасный путь, ведущий из Игнии. Так что не прикидывайтесь дураком, Тикко! — зло прошипела госпожа Клер, тут же смягчив тон, — мы едем с вами — это решено, и, естественно, мы с сестрой готовы заплатить вам за поездку…
— Ладно, ладно, госпожа Эльфийские Уши… Хорошо! — сквозь зубы прорычал мужчина, видимо смирившись с нежеланной компанией, — про безопасный путь никому ни слова, деньги вперед и никакого багажа.
— По рукам, — согласилась женщина, довольная, что смогла убедить Тикко взять их с сестрой с собой.
Во время этого тайного разговора, Таша предусмотрительно пряталась на лестнице, и вышла из убежища, лишь когда собеседники разошлись по своим комнатам. Взволнованная услышанным, принцесса мышью прокралась к своей двери и хотела шмыгнуть внутрь, но не успела. Мощный удар по голове вышиб из нее дух. «Свидетели нам не нужны» — прошумел над головой встревоженный голос Тикко. Не успев позвать на помощь, девушка слабо вскрикнула и беспомощно рухнула на пол….
Когда Франц и Фиро вернулись, перед гостиницей толпились егеря, и сам Ага явился туда верхом на холеном вороном жеребце, укрытом зеленой попоной с шерифским грифоном. Бросив повод, он раздраженно махал руками и кричал на подчиненных, отчего его высокий, и без того не слишком приятный голос то и дело срывался на хрип:
— Как вы могли пропустить их? Кто патрулировал ворота? Кто был в объезде? Пустоголовые бараны! Как вы могли позволить им сбежать без моего позволения?!
— Что произошло? — поинтересовался Аро, проезжая под аркой ворот и ставя свою лошадь вплотную к коню Аги.
— Одна из карет покинула Игнию без моего ведома. Глупцам надоело ждать позволения, и они решили самовольничать, — разразился гневной тирадой шериф, а потом добавил, наклоняясь из седла и понижая голос, — вы ведь понимаете, чем все обернется?
— Когда это произошло? — сосредоточенно спросил Франц, оглядываясь на Фиро, который замер перед воротами, тревожно нюхая воздух.
— На заре, когда все спали. Торговец из Алого Лема велел слуге запрячь лошадей и был таков. У глупца четверка королевских чистокровных, быстрая, как ветер — пронеслись мимо караула, так что эти сонные балбесы даже путь перекрыть не успели, — он кивнул на двух своих подчиненных, белых от страха и красноглазых от недосыпа.
Из окон на шум начали высовываться сонные лица слуг и постояльцев, кто-то вышел на ступени, заинтересованно прислушиваясь и приглядываясь к происходящему, кто-то наоборот поспешил задернуть серые занавески, не желая выдавать свое присутствие.
— Шериф Ага, торговец уехал не один, — тонким голосом заговорила одна из горничных.
Испуганно оглядываясь по сторонам, она спустилась с крыльца, и, кутаясь в шаль, подошла к шерифу.
— Что значит — не один? — переспросил тот, глядя на перепуганную женщину сверху вниз.
