Два чудовища сцепились в рычащий клубок, покатились по лестнице вниз и скрылись в синей дымке. Сначала оттуда донеслись возня и рык, потом все стихло.
Тама медленно поднялась и перешагнула на ступень ниже. Остановилась. Мгла заходила ходуном — внизу снова зарычал дракон. Ему ответил еще один. И еще… Подхватив подол юбки, Тама понеслась наверх, прыгая через ступени, периодически падая на четвереньки, тут же вскакивая и набирая ход снова. Добравшись до верхнего яруса, она остановилась перед веером дверей, выбрав наугад, бросилась в ближайшую.
В помещении оказалось темно. Колдовской туман скрывал все, превращая пространство в подобие ночного неба: непроглядная густая синь испещренная искрящимися дорожками света и точками крошечных вспышек. Пока Тама стояла на краю этой немыслимой бездны, в темной толще что-то задвигалось, взбалтывая мрак, как кисель, и закручивая световые узоры водоворотами.
— Сюда, скорее! — раздался нежный голос.
Тама ахнула, не понимая, что происходит. В тот же миг тонкие холодные пальцы ухватили ее за руку и потянули в глубину колдовского тумана.
— Иди за мной, не бойся. Скорее…
Тама узнала голос и облегченно выдохнула:
— Госпожа Лэйла. Вы живы! Вы здоровы! — потом, спохватившись, что погоня наверняка уже рядом, тут же выпалила. — Надо бежать — здесь чудовища, они все испепелили и скоро придут сюда!
Лэйла не ответила, безошибочно отыскивая скрытую от глаз дверь в тот самый кабинет, где когда-то прятались в шкафу Тама и Таша. Магия врага не проникала в помещение, клубясь перед входом. На все попытки горничной заговорить о скорейшем побеге, хозяйка Ликии лишь чуть заметно покачивала головой.
— Ты должна сделать кое-что важное, — начала она медленно и с расстановкой.
— Для вас — что угодно! — искренне выпалила Тама, но дочь Короля дала ей понять знаком руки, что излишние эмоции не нужны.
— Не для меня. Для Ликии, — голос принцессы неожиданно стал холодным и дребезжащим, словно она собиралась зарыдать.
Таме мгновенно передалось волнение городской хозяйки, пастушка-горничная забегала глазами по комнате, словно это могло как-то предупредить ожидаемый разговор.
Пресекая лишние слова и возгласы, Лэйла прижала палец к губам. Тама поняла ее и послушалась беспрекословно. Рот на замок, сама — вся внимание.
— Судьба привела тебя ко мне в этот страшный час, — принцесса неспешно присела в обитое шкурой леопарда кресло, кивнула гостье на соседнее, — однажды ты уже слышала мою беседу с Моруэлом. Здесь. Что важно…
Тама напряглась, вспоминая, что речь тогда шла о каком-то таинственном ключе. Древние артефакты, тайны, пророчества — сейчас все это пришлось совершенно некстати. Нужно бежать, немедленно спасаться, нырять в магические порталы или тайные переходы, которых не могло не быть в покоях ликийской госпожи. Но Лэйла почему-то медлила. Ее осунувшееся, посеревшее лицо выражало непоколебимое мертвенное спокойствие, а изысканная поза — недвижность и монументальность старинной статуи.
— Беда, постигшая Ликию, произошла лишь по одной причине — могущественный враг прознал, что в моем городе следует искать древний ключ, отпирающий… хотя, что он отпирает, знать тебе совершенно не обязательно, — продолжила она, ловя непонимающий взгляд своей преданной горничной. — Ты должна пообещать мне кое-что, Тама.
Девушка послушно кивнула, сжимаясь внутри от навалившейся неизвестности. О чем таком могла просить ее ликийская принцесса в этот нелегкий час? Мозг отказывался выдавать идеи, поэтому Тама просто слушала, пытаясь не думать о том, что сейчас происходит за дверью.
— Скажу так, — продолжила Лэйла, — ликийский ключ — это символ правителей Ликии, и если он попадет в руки врага, тот установит здесь свою власть на законных основаниях. Этого допустить нельзя, понимаешь?
Тама закивала. Лэйла тоже кивнула, удовлетворенная установившимся пониманием.
— Ключ не в Ликии. Он спрятан, но у меня есть карта, ведущая к нему и мне некому передать ее теперь, кроме тебя. Ты возьмешь карту, выберешься из замка и найдешь ключ, во что бы то ни стало. Потом отыщешь Франца Аро — моего придворного сыщика, и передашь ключ ему. Он знает, что с ним делать.
— Но как? — не сдержалась взволнованная Тама, — как я выберусь из Ликии?
— Мой сфинкс унесет тебя на своих крыльях, — сказав это, Лэйла резко поднялась и хлопнула в ладоши. — Ко мне, Шакит!
Из потайной двери, распахнувшейся в дальней стене кабинета, на бархатистый багряный ковер шагнул сфинкс. Его белое тело покрывали бурые пятна засохшей крови, а по бокам, лапам и груди тянулись алые полосы, раны от когтей безжалостного врага. Охватывая шею, на грудь спускался пропущенный между передних лап ремень и, подобно собачьей шлейке, застегивался на спине, позади крыльев.
— А как же вы? — встревожилась Тама, с опаской глядя на сфинкса, который нервно озирался по сторонам, принюхиваясь и прислушиваясь к царящей за окнами тишине.
Глаза чудовища то и дело вспыхивали кровавыми огнями — Шакит слышала что-то тревожное, неподвластное людскому уху.
