Четверка путешественников снова вместе, а Джетта нашла родителей. Какое счастье! Или несчастье? Учитывая, что цель Джеттиного папаши — обратить мир во мрак. И единственная надежда на спасение — четверка героев, каждый из которых за время путешествия получил свой уникальный дар. Только хватит ли их сил? Наверное, самое время таинственным Игрокам заканчивать игры и заняться делом.Цикл, по сути, является одним большим романом. Части являются непосредственным продолжением друг друга и должны читаться строго по порядку:"Дебют в криминальных тонах", часть первая, в жанре криминальной комедии."Проклятье Альбаторре", часть вторая, в жанре мистического детектива."Чёрный-пречёрный замок", часть третья, в жанре готического хоррора."Подземный город гномов", часть четвертая, в жанре приключенческого экшена."Сиреневый эндшпиль", часть пятая, в жанре эпического фэнтези.
Покидая номер, в котором оставались Пусик с лекарем и Джетта без сознания, Ансельмо дель Пьеро испытывал сложные чувства. Услышав заключение целителя, за девушку он практически не волновался. Как ни смешно, он беспокоился за судьбу мира. Лежала Сфера Трансформации, погребенная в тайниках подземелий, и пусть бы себе лежала. Так нет же, появились героические они, и что теперь будет, непонятно. Оставлять артефакт вблизи Джетты Паладин бы не согласился даже во имя того самого мира, за который беспокоился. Ему совсем не улыбалось наблюдать, как Темная превращается в монстра. Да и не пошла бы на пользу миру эта близость. С другой стороны, отдавать Сферу незнакомому эльфу тоже боязно...
Эльфы — народ мудрый и дисциплинированный, но отчего длинноухие в почтенном возрасте на глаза людям не попадаются? Может, они от древности свихиваются, и держат их под наблюдением в закрытых заведениях? К счастью, проблема доверия решилась сама собой. Старик был не один, а, подумать страшно, в компании самого Светлейшего Владыки, Великого Князя Эльфийского. Паладину доводилось видеть его на приемах у Императора, а один раз Сельмо сопровождал отца в Дивные Кущи. Подозрения в подмене, иллюзии и прочих магических штучках Владыка развеял несколькими фразами. Поинтересовался, не беспокоит ли отца нога после падения на оленьей охоте в Священном лесу. И передал привет от блондинистой эльфиечки, которую Паладину удалось соблазнить.
Теперь Сельмо уже сомневался, кто кого соблазнял и с какой целью. Сферу Светлейший Владыка принимать отказался. Сказал, что недостоин чести. Седой эльф взял ее с выражением такого благоговения, что в пору было засомневаться, все ли свойства артефакта Джетта выяснила. Напоследок Владыка уведомил дель Пьеро, что помнит и ценит все оказанные услуги. Особенно если они были оказаны неофициально. Или вовсе тайно. Другими словами, настоятельно попросил не рассказывать о Сфере. Паладин и сам бы не стал. При всем уважении к отцу, он сомневался, что папа сможет в полной мере оценить ее опасность. Первый советник Императора не был ни магом, ни Темным, но рассуждал бы, как Джи.
Эльфы отдали Кадуцей, письмо с указанием места, где хранится второй Жезл Силы, и скрылись в портале. Вскрывать конверт при остроухих Паладин не осмелился. Сомневаться в порядочности Светлейшего Владыки — нарываться на международный конфликт. Но после их отбытия разломал печать, развернул благоухающий листок, прочитал и выругался. Совсем недавно он жаждал встретиться с настоятельницей монастыря, где воспитывалась Джетта. Мир с радостью исполнил его желание. Последний артефакт Светлых хранился у нее.
Дель Пьёро без труда нашел дорогу к обители. Пробираясь по норам-коридорам выдолбленного в скале монастыря, Сельмо вспоминал слова Джетты. В подземелье он тоже практически упирался головой в потолок, но на фоне остального это воспринималось, как мелочь. Теперь же своды давили на него так, что если бы не необходимость, он бы вылетел оттуда, как пробка из бутылки эльфийского шипучего вина.
Настоятельница приняла его сразу. Паладин вошел в сумрачную клетушку, по размерам больше напоминающую каменный мешок, и почти столкнулся с сухощавой женщиной в глухом монашеском одеянии. Сельмо не мог сказать, что ожидал увидеть, но мать-настоятельница оправдала все его ожидания. Благородные черты лица. Спина прямая и жесткая, как подставка под доспехи. Пронзительный взгляд, как у классной дамы, которая насквозь видит все проказы.
— Что с Джеттой? — спросила она строго.
Сельмо ломал голову над тем, как начать разговор. Он прокрутил в голове тысячу вариантов, но к этому оказался не готов.
— Когда я уходил, она еще не пришла в себя, но целитель сказал, что опасности для жизни нет, — ответил он как на духу.
— Что он с нею сделал?
— Врезал по мозгам, — признался Сельмо, потому что не мог соврать, когда эта женщина смотрела ему в глаза.
— Он умеет. — В голосе монахини слышалась боль и горечь. — Это ты ее спас?
Очень подмывало согласиться, и может, в каком-то смысле это даже было правдой, но Паладин ответил честно:
— Нет, он сделал это с моего согласия.
Настоятельница вдруг отскочила и, казалось, вдруг стала больше раза в два, как разъяренная кошка. Ее глаза метали молнии.
— Ты заодно с Эдмундо?! — взвилась она.
— Каким Эдмундо?.. — не понял Сельмо.
— Ее отцом!
— Ее отцом… — эхом повторил Светлый, чтобы получить время на раздумье, и вопросы посыпались на него, как градины из серой тучи. — А почему вы решили, что на Джетту напал ее отец? — задал Паладин самый нейтральный.
Монахиня успокаивалась, шерсть кошки понемногу опускалась, а когти втягивались.
— Давайте присядем, — вдруг перешла на официоз она, показав в сторону стола, заваленного бумагами и книгами, какие ведут казначеи и экономки.
Сельмо не стал отказываться. Разговор предстоял долгий, а он почти как горный тролль после охоты. Такой же уставший, только голодный.
