— Меня пугает то, что происходит, когда я не занимаюсь музыкой. На самолетах, в аэропортах, автомобилях, ресторанах. Все, что я вижу перед собой в такие моменты, это крошечные кровавые фрагменты, пустоты, в которой я теряюсь. Тогда я перестаю понимать, где я, куда я иду, и лишь вспоминаю о том, откуда я пришел: о жалкой вонючей квартирке в Сохо. — Он смотрел в сторону, старательно избегая ее взгляда. — Что, если я покину группу, и на этом все закончится? Я снова превращусь в ничто. В ничто.
Стая чаек, по-видимому, обнаружила что-то в воде, возможно, косяк рыб, ибо теперь они возбужденно чертили в воздухе мелкие круги, едва не задевая крыльями волны. Дайна видела, как они хищно щелкают клювами и, время от времени стремительно вытягивая шею, выхватывают из воды мелких рыбешек.
— Мне кажется, — сказала она осторожно, — что это служит для тебя достаточным основанием ставить крест на своей жизни и заниматься саморазрушением. — Позади живого покрывала чаек, поднимавшегося и опускавшегося, точно имитируя поверхность моря, виднелся парусный корабль, лавировавший на ветру. — Я вижу, я чувствую, как ты несчастен. Тай видит это тоже. Почему ты думаешь она так старалась по-дружески относиться ко мне на протяжении этих дней?
— Забудь про Тай, — ответил он. — Она просто придумала для себя новую игру и забавляется ею.
— Она ревнует ко мне, так же как ревновала к Мэгги. Ей не нравятся наши отношения. Она с недоверием наблюдает за ними.
— Это уж вне всяких сомнений. Она не доверяет тому, чего не понимает. Да и кто поступает иначе?
— Что ты хочешь этим сказать? Крис взглянул на нее.
— Что лучше всего будет, если ты предоставишь мне разобраться с Тай.
— Ты считаешь себя таким умным? — резко возразила она. — Но мне кажется, что ты не отдаешь себе отчет в том, кто кем управляет.
Теперь пришел черед рассердиться Крису. В его глазах вспыхнули огоньки.
— Когда речь заходит о женщинах, черт их побери, я знаю что к чему.
— Неужели?
Мальчишеская бравада Криса только пробудила в Дайне желание побольнее уколоть его. «Почему он упорно не замечает то, что настолько очевидно?» — подумала она.
— Господи, иногда ты заставляешь меня чувствовать себя крупным идиотом, — сказал он. — Твоя сила воли пугает и завораживает меня. — Он потер ладони о джинсы. — Когда я думаю о женщинах, с которыми спал... и других, на которых мне просто было наплевать, то вижу перед собой бесконечную шеренгу, выстроившуюся вокруг земного шара. И все они принадлежат мне.
— Крис...
— Между Мэгги и мной не раз происходили ссоры из-за тебя. Мы... я полагаю, это случалось, потому что мы по-разному видели тебя. — Его глаза слегка затуманились, словно их взгляд был устремлен в прошлое. — Она видела, что происходит, даже если ты сама не замечала этого. Нет, не перебивай меня. У меня не хватит смелости заговорить об этом снова. — Он глубоко и судорожно вздохнул. — Я знал, что ты ни о чем не подозреваешь, и оставил это так, потому что начал понимать, почему меня тянет к тебе, по крайней мере отчасти.
— Мне хотелось проводить с тобой все больше и больше времени. С этого все началось, и я стал чертовски злиться на себя и тебя. Я имею в виду, что ты не должна была реагировать так же, как все остальные. — Он помахал рукой перед собой, обводя линию горизонта. — Как все они, женщины. Они жаждут власти такой, какую в состоянии заполучить. Потом они сравнивают ее с той, которой владеют другие, и хвастают: моя больше твоей. Ха!
— Но в случае с тобой я впервые почувствовал... я просто хотел быть с тобой рядом. Это пугает меня... до сих пор, потому что я не понимаю этого. Я не говорю о том, что испытываю желание проводить с тобой в постели дни и ночи или что-то в этом роде. Просто... ты знаешь... хотя бы раз. — Его глаза, казалось, уставились в одну точку. — Мы могли бы сделать это прямо сейчас... внизу, у самой воды, где нет никого...
— Не надо, Крис... — Она положила руку ему на плечо. — Я...
— Ты думаешь, что со мной произойдет то же, что и с Найлом? Ну да. Я вижу это по твоим глазам. Но ты ошибаешься. Да, многие кончили так: Джимми Хендрикс, Джэнис Джоплин, Джим Моррисон. Однако есть и другие, вроде Мадди Уотерса и Чака Берри, которые продолжают делать свое дело год за годом, вовсе не думая умирать или уходить на покой. Они не сгорают ни в тридцать три, ни в пятьдесят лет. Ну так вот, я один из них. Я не собираюсь умирать... Я знаю, что происходит со мной и вокруг меня... И я не монстр...
— Нет. — Она наклонилась вперед и, поцеловав Криса в щеку, погладила его длинные волосы, нарочно затянув эту невинную ласку. — Нет, ты не монстр. Я знаю это, Крис. — Она почему-то не могла заставить себя продолжить мысль и сказать ему: я боюсь за тебя, боюсь, что Тай... Что? Она знала, что здесь его слабое место. Крис мог не обращать внимания на поползновения Тай в прошлом из-за Яна и даже в настоящем, точнее в ближайшем прошлом, из-за Мэгги, но теперь... Теперь никто не стоял между ними, даже Найджел, по всей видимости изрядно поднадоевший Тай.
