— Бобби, — сказала Дайна, облокотившись на край пианино. — Объясни мне, почему ты никак не отреагировал на слова Тай относительно смерти Мэгги.
— Ты считаешь, что я должен поверить, будто Тай напустила на нее колдовские чары? — Он фыркнул.
— Я имела в виду нечто иное.
— Я не верю в магию, предоставляя это увлечение поклонникам Стивена Кинга.
— Что если Тай убила Мэгги? Он взглянул на нее.
— Она не способна на это.
— У нее полно злобы в душе.
— Я говорю о ее теле. Физически она недостаточно сильна, чтобы совершить то, что сделали с Мэгги. Это было под силу только мужчине. — Он провел ладонями вдоль клавиш, словно стирая с них пыль. — Кроме того, я не принимаю в расчет почти ничего из того, что она говорила тебе.
— Почему?
— Потому, — медленно протянул он, — что она любит тебя.
Дайна расхохоталась.
— Перестань. Она ненавидит меня лютой ненавистью. — Однако, произнося эти слова, она почувствовала, как судорога пробежала по низу ее живота.
— Подумай об этом, как следует, — Бонстил внимательно изучал выражение на ее лице. — Как ты полагаешь, что может испугать женщину больше всего на свете?
— Ситуация, когда она оказывается не в состоянии контролировать свои чувства.
— Именно это я видел в ее глазах. Стоило мне упомянуть твое имя, как внутри нее все коченело.
— Это из-за ненависти. Она ревнует меня к Крису.
Бонстил покачал головой.
— Ненависть оказывает на таких женщин противоположное воздействие. Это то, чем они живут. Ты думаешь, что она любила хоть кого-нибудь в своей жизни? Я в это не верю. По крайней мере, если говорить о мужчинах. Все ее мужчины были слабыми. Пусть богатыми и влиятельными, но слабыми. Она являлась источником силы. Однако, она не обладает силой сама по себе, иначе они были не нужны ей. К женщинам у нее совершенно иное отношение, видимо потому, как мне кажется, что она видит в них отражение своих сокровенных тайн.
Воображение Дайны вдруг нарисовало ей картину из далекого детства: она вместе с отцом на лодке посреди Лонг Понд на мысе Кейп-Код в один из тихих жарких августовских дней. Плоские мокрые борта и днище пахнут солью и внутренностями рыб; леска блестит на солнце, точно тончайшие нити паутины.
— Посмотри в воду, малышка, — доносится до нее приглушенный голос отца. — Постарайся увидеть сквозь солнечные блики темный крючок.
Они оба сидят совершенно неподвижно, похожие на каменные изваяния. В душном воздухе ощущается лишь слабое, едва заметное движение. Стайка москитов, мельтешащих у зеленой поверхности озера, испуганно рассыпается при приближении паука, проворно скользящего по воде.
— Жди, — шепчет отец. В его голосе звучит с трудом сдерживаемый азарт. — Жди и наблюдай за удочкой.
Солнце нещадно обрушивает обжигающий свет на ее голые плечи, которые покраснеют под вечер и будут ужасно саднить. Дикий гусь с печальным криком взлетает с мелководья у дальнего берега.
— Вот она, — хрипло шепчет отец. — Вот она. И Дайна видит ее. Удочка в руках отца поднимается почти вертикально, вращаясь и ослепительно сверкая на солнце, словно лезвие меча. Вдруг следует особенно яркая вспышка, и рыба клюет.
Теперь это ощущение невыразимой таинственности потрясающего мастерства отца, граничащего с чудом, вернулось к Дайне с такой остротой, что на мгновение у нее закружилась голова. Она вдруг отчетливо поняла, что всю жизнь искала повторения того мига, запечатлевшегося в ее памяти тогда, когда казалось весь мир принадлежит отцу, распоряжающемуся не только ее жизнью и судьбой, но жизнями и судьбами всех живых существ. Смутная идея всплыла где-то на границе ее сознания. Она вдруг увидела путь спасения Криса от Тай — единственно возможный путь — и мысленно спрашивала себя, готова ли она пойти на жертву ради него. Она сомневалась в этом, но все же ощущение собственной гибкой силы подстегивало ее, толкало вступить на этот путь.
— Я полагаю, что твое путешествие с группой в Сан-Франциско должно быть оплачено, — сказал Бонстил, нарушая ход ее мыслей. — Прямо сейчас, не отходя от кассы. У меня есть чем похвалиться. Пока ничье алиби не вызывает сомнений. За исключением тех промежутков, когда Крис покидал тебя в «Дансерз», время и место нахождения всех членов группы и ее обслуживающего персонала известны и подтверждаются свидетельскими показаниями. — Он сделал паузу. — Однако, эта шлюха, упомянутая тобой, снабжавшая Мэгги наркотиками, может вывести нас на кого-то еще. — Он внимательно посмотрел на нее. — Ты уверена, что Крис не знает ее?
— Он так сказал.
— Ты веришь ему?
— Зачем ему врать? Бонстил хмыкнул.
— Зачем люди врут? Затем, что им есть, что скрывать. Если эта леди доставляла ему траву, то вряд ли он захотел бы закладывать ее, верно? 0-хо-хо. Мне представляется, что наш мальчуган не выложил тебе всего.
— Ты ведь не собираешься вызывать его на допрос? — сказала Дайна с тревогой.
— Я не настолько глуп, — ответил он, вставая. — Ты можешь сделать эту работу за меня.
— Ну нет. — Она подняла руки ладонями вверх. — Крис мой друг. Я не хочу продолжать врать ему.
