— В лаборатории нашли следы стрихнина в порошке, принесенном тобой, — начал он без подготовки. — Ты просто не откликнулась на свое призвание, как я говорил. Тебе надо было идти работать в полицию.
С нее как рукой сняло остатки сна. Она села в кровати.
— Это значит, что он все еще в опасности.
— Возможно. Вероятно, он случайно проведал об операциях Найджела по переброске оружия. — Он сделал паузу. — Может быть мне стоит приехать к тебе?
— Зачем?
— Если Крис в опасности, есть шанс, что и ты тоже. Вы провели вдвоем слишком много времени, чтобы убийца думал, что ты не знаешь что-то, что известно Крису.
— Это смешно. Ему бы пришлось научиться читать мысли.
— Как угодно, — ответил он равнодушно. — Кстати, я установил наблюдение за нашим другом Чарли By. Возможно он сумеет вывести нас на что-нибудь интересное.
— Бобби, я дала слово...
— Не волнуйся. Я не стану забирать его. Однако, ни ты, ни я не говорили о том, что не будем использовать его, не так ли? Кто знает, может мне повезет. На нынешней стадии я смог бы воспользоваться даже небольшой удачей. Я так близок к цели; осталось буквально протянуть руку. Однако все, что у меня пока есть, это одни рассуждения, так что я связан по рукам и ногам. Словно муха, попавшая в паутину.
— Знаешь, что я думаю, — возразила Дайна. — Я думаю, ты слишком усердствуешь со своими досадами. Ты не в состоянии объективно оценить ситуацию: мы оба знаем это. Передай дело кому-нибудь другому. Наверняка есть достаточно следователей, которые...
— К черту их всех! — рявкнул он. — Это дело — единственная причина тому, что я все еще остаюсь полицейским. Теперь ничто не заставит меня отказаться от него.
— Бобби, ты служитель закона.
— Вот именно.
— Но ведь ты не имеешь права вертеть законом в угоду своим интересам.
— Позволь мне сказать тебе кое-что насчет закона, Дайна. Его извращают ежедневно и ежеминутно. Став полицейским, я очень быстро узнал, что иногда закон помогает тебе, но бывают дни, когда лучше всего очень осторожно обойти его стороной. Так что он не вцепится в тебя своими зубами, пока ты не разбудишь его.
— Он фыркнул. — Кстати, что думает насчет закона твой приятель Рубенс, а?
В мгновенном ослеплении Дайна подумала, что Бонстил может знать о том, кто приказал убрать Эшли. Она вдруг начала давиться, словно во рту у нее опять очутился Т-образный резиновый кляп доктора Гейста.
— Все эти парни с многомиллионными счетами в банках пользуются законом, как хотят, — продолжал он. — Именно так они становятся теми, кто они есть. В любом случае, это всего лишь теория. Я знаю то, что я знаю. Найджел — преступник. Это у него в крови. Он законченный мерзавец. Ему плевать на всех, кроме себя.
— Бобби, пожалуйста...
— Я представляю закон, Дайна. И я заставлю мерзавца заплатить за то, что он сделал с Марсией. Старые друзья заслуживают того, чтобы их помнили. Тебе ведь это известно, не так ли?
Но что, если Бонстил неправ? Дайна не знала, кому и чему верить. Она понимала лишь, что Бобби толкает вперед неутолимая внутренняя жажда мести, разрушительная для того, кто ее испытывает. Она прекрасно сознавала, что он запросто мог убедить себя в виновности Найджела. Но что, если он прав?
Она позвонила Тай и напросилась в гости к Найджелу. Не обдумав все как следует, она тем не менее решила, что обязана предпринять попытку разобраться во всем сама.
Тай встретила Дайну на пороге и обняла ее.
— Ты рада, что вернулась к Найджелу? — осведомилась Дайна.
— Теперь, когда Крис ушел из группы, это не имеет большого значения, — грустно отозвалась Тай.
— Группа не развалилась из-за этого, — попыталась утешить ее Дайна. Она покривила душой, ибо была уверена, что это непременно произойдет, что не замедлила подтвердить и сама Тай.
— Найджел говорит, что они будут продолжать играть, и все останется по-прежнему, но я знаю его слишком хорошо, чтобы поверить в это. Он слабак. Творческая искра, горевшая в его душе когда-то, потухла. Он слишком долго жил за счет Криса.
Найджел был вне дома возле бассейна. Подобно большинству уроженцев Британских островов, занесенных судьбой в более теплые края, он казалось не переставал удивляться солнечной погоде на протяжении трехсот шестидесяти пяти дней в году. Он сидел, развалившись, в шезлонге. Силка, по-видимому, только что приготовивший для него коктейль, собирался поставить высокий стакан на столик перед ним.
— Силка, — позвала Тай. — Ты не мог бы намешать коктейль для Дайны?
Телохранитель выпрямился и замер в ожидании. Тонкая, почти незаметная улыбка замерла на его спокойном безмятежном лице.
— "Столичная" на карамельках с содовой. — Это был любимый напиток Рубенса.
— Нет, — протянула Дайна. — Я бы предпочла pina colada.
Кивнув, Силка направился к бару. Очевидно, он уже знал, что хочет выпить Тай.
Заслышав шаги женщин, Найджел повернул голову в их сторону и поглядел на них, прищурив глаза, спрятанные под темными очками. Он не поздоровался, что нисколько не удивило Дайну. Она понимала, что он считает ее ответственной за решение, принятое Крисом.
— У тебя, черт возьми, хватило наглости припереться сюда, — бросил он.
