— Я ничего не вижу, — прохрипел он. Струйки крови стекали из уголка его рта. Грудь Марти дважды тяжело поднялась, словно преодолевая сопротивление непомерного давления и опала, как проколотый резиновый мяч.
— Марти, — тихо позвала Дайна. Потом повторила уже погромче. — Марти!
Первый нападавший направил пистолет на нее.
— Ты, — приказал он. — Заткнись!
— Что там происходит? — закричал Тони.
— Я предупреждаю тебя, обезьяна..., — сказал тот, что был повыше.
— Тони, — крикнул Бэб. — Все в порядке. Не делай ничего.
— Что я могу поделать, когда у меня перед носом «Магнум».
— Это — призрак, обезьяна.
— Ладно, — повторил первый блондин. — Выкладывай их.
— Давай сначала все остынем слегка, — мягко сказал Бэб. Он все время стоял, не шелохнувшись, а Дайна думала про себя: «Что значит, все в порядке. Совсем наоборот. Ведь Марти застрелили».
— Эй, не вздумай рассказывать мне...
— Как делаются дела, детка. — Бэб развел руками, показывая пустые ладони. — Какой вам прок от покойников? Этот старый дурень вряд ли теперь сможет открыть какой-либо сейф, а?
— Что ты наделал? — спросил второй блондин. — Прикончил одного из них?
— Пришлось! Теперь они знают, что дело серьезное. Где-то в этой дыре должно лежать полмиллиона.
— Да, детка, — радостно улыбаясь, подтвердил Бэб. — И теперь я — единственный, кто знает где, понимаешь? Теперь давайте поговорим, как джентльмены. Я хочу только, чтобы больше не было стрельбы.
Первый блондин покачал головой.
— Разговора не получится, нигер. Тебе придется отдать денежки, пока я не стал думать о том, что могу сделать с этой крошкой.
— Ладно, — ответил Бэб. Улыбка по-прежнему не сходила с его лица. — Ты отвечаешь за все, приятель...
— Не сомневайся, нигер. Давай, пошевеливайся.
— Я должен встать на ноги, хорошо?
— Да, да, — раздраженно кинул тот. — Только шевелись.
Бэб так и сделал. Не отрывая ладоней от стола, он каким-то образом умудрился перебросить свое массивное тело через стол. В самый последний момент он успел выпрямить мощные ноги, и их удар пришелся на ствол револьвера.
Пистолет вылетел из рук незваного гостя, и через долю секунды на того обрушился вес огромного тела.
Нападавший рухнул как подкошенный. Бэб, сидевший на нем верхом, поднял правую руку. Его кулак, мелькнув в воздухе, врезался слева в закрытое маской лицо. Раздался резкий треск, а вслед за ним отчаянный вопль.
Дайна вздрогнула, когда прогремел еще один выстрел, на этот раз из «Магнума». Девушка упала с кресла на пол, закрывая уши руками.
Бэб уже был возле двери. Дайна услышала рычание, ужасные звериные звуки, и внезапно в офис ввалился второй бандит, и Бэб с перекошенным от ярости лицом гнался за ним по пятам. Настигнув грабителя, он ухватил его за пальто одной рукой, а другой нанес короткий и страшный апперкот в самую середину груди. Кошмарный треск ломающихся гостей заглушил все остальные звуки. Противник Бэба свалился на пол, даже не пикнув: его сердце остановилось, порванное осколками разбитой вдребезги грудной клетки.
Бэб окинул взглядом Дайну. Его дыхание даже не участилось.
— Ты в порядке, мама?
Она безмолвно кивнула.
— Что с Марти?
Бэб поднял ее на руки и понес наружу, перешагивая через трупы и лужи крови и протискиваясь сквозь толпу любопытствующих, столпившихся за кулисами. Он взглянул мельком на Тони, когда проходил мимо него, и шепнул на ухо Дайне.
— Забудь о нем, мама.
Дайна, закрыв глаза, пыталась унять дрожь во всем теле, но у нее не выходило из головы тихая улочка в Бенсенхерсте, на которой жил Марти. И вопрос, что скажет его жена другим членам общества «Ледиз Эйд»?
Взгляду невозможно было пробиться сквозь плотную толпу репортеров и фотокорреспондентов, сгрудившихся у высоких железных ворот кладбища Форест Лон.
— Боже, — заметил Рубенс, поворачивая голову. — Берил была права. У тебя есть отличная возможность рассказать им о ходе съемок.
— Не изображай из себя такого бесчувственного ублюдка, — тихо отозвалась Дайна. Обрывки воспоминаний, подобно обломкам кораблекрушения, бороздили поверхностные слои ее сознания. — Все это для Мэгги.
— Похороны никогда не устраиваются для покойников, — он говорил тоном человека, обладающего большим опытом в таких вопросах. — Они нужны, чтобы слегка утихомирить страхи живых. — После небольшой паузы он добавил. — Меня похороны совершенно не интересуют.
— Почему? Потому что ты не боишься?
— Да.
Дайна в шутку задала этот вопрос, однако ответ прозвучал абсолютно серьезно. Она внимательно посмотрела на Рубенса. Тот, замолчав, глубоко затянулся и с легким шипением, точно дракон, выпустил изо рта струйку сизого дыма. Когда их лимузин приблизился к волнующейся толпе, Дайна откинулась на спинку сидения и, заключив сильные ладони Рубенса в свои, крепко стиснула их.
Было раннее утро, и солнечные лучи, едва пробивавшиеся сквозь плотный туман, еще не припекали по-настоящему. Однако многочисленные фотовспышки, сопровождавшие продвижение автомобиля сквозь толчею у входа, создавали бледное освещение, призрачное и разноцветное, как во время съемок фильма ужасов.
