– Мы на войне, – гневно воскликнул Эль-Калаам, – и вынуждены поступать так. На карту поставлены наши жизни.
– Подобным способом нельзя...
– Убивать не в чем неповинных людей..., – вставил Маккиннон.
– На войне не бывает невиновных... потери неизбежны, а погибнуть может каждый. Заберите его отсюда, – он указал на тело Бока, – и положите у парадной двери. Малагез проводит вас. Пусть израильские собаки подберут эту падаль: он все-таки сослужит нам службу, вопреки собственному желанию.
Повинуясь жестам Малагеза, для верности вытащившего пистолет из кобуры, они нагнулись, подхватили труп Бока на руки и понесли его к выходу.
Эль-Калаам разжал руку, высвобождая плечо Хэтер, и она приблизилась к Сюзан. Наклонившись, она нежно обхватила руками черноволосую голову девушки и, приподняв ее, заглянула в лицо. В тот же миг она испуганно вскрикнула, увидев перед собой остекленевшие глаза, темные и ничего не выражающие.
– Сюзан, – прошептала Хэтер. Выждав пару секунд, она позвала громче. – Сюзан! – Сюзан не откликалась, и взор ее оставался все таким же неподвижным.
– Боже мой! – вскричала Хэтер. – Посмотрите, что вы сделали с ней. Она мертва.
Фесси лениво, точно нехотя, протянул руку и обвил ее вокруг талии ошеломленной Хэтер.
– Не суй нос не в свое дело, – сказал он. Девушка подняла голову.
– Ты – животное. Чудовище. Убери от меня свои лапы! – ее лицо вспыхнуло от гнева.
Фесси хихикнул и, положив руку Хэтер на грудь, стиснул ее.
– В любом случае ты мне нравишься больше, чем она.
– Оставь ее в покое, Фесси, – приказал Эль-Калаам и, дотянувшись до девушки, вырвал ее из рук подчиненного. Засопев, он повернул ее спиной к Сюзан. – Забудь о ней. Она – ничто.
– Да, – сказала Хэтер, глядя ему прямо в лицо. – Теперь я понимаю. Она послужила своей цели. Не так ли? И стала для тебя всего лишь падалью.
– Она превратилась в падаль в тот миг, когда переступила порог этой комнаты, – ответил Эль-Калаам. Он вытащил сигару изо рта и приблизил свое лицо к лицу девушки. – Однако падаль все еще может принести кое-какую пользу, а? Например, ею можно питаться.
– Но ведь она – человек. У Хэтер в глазах стояли слезы. – Она заслуживает, чтобы ее...
– Иди и позаботься о муже, – прервал ее Эль-Калаам. Он говорил очень тихо. – Он уже должно быть изголодался.
Выпустив ее кисть, он подал знак Рите, которая молча последовала за Хэтер.
– Мне нужно в ванную, – сказала Хэтер, когда они вышли в коридор. Рита кивнула.
Из-за отсутствия двери, а стало быть и какой-нибудь возможности уединиться, Хэтер почувствовала себя крайне неловко. Очутившись внутри, она обернулась и с удивлением обнаружила, что Рита продолжает неуклонно следить за ней.
– Ты не могла бы подождать снаружи? – поинтересовалась Хэтер.
Рита взглянула на нее.
– Нет, не могла бы, – холодно ответила она, отрицательно покачав головой. – Лучше, чем болтать, поторапливайся. Я даю тебе на все две минуты.
Мгновение Хэтер стояла на месте в нерешительности, но потом направилась к бачку. Ее лицо медленно покрывалось розовой краской, когда она заметила, что Рита вовсе не собирается даже отворачиваться.
Вернувшись в гостиную, она обнаружила там Рейчел, прижавшуюся к телу Бока. Плечи девочки судорожно вздымались и опускались. Приблизившись, Хэтер ласково обняла Рейчел.
– Он был для меня вторым отцом, – сказала та, пытаясь утереть слезы на глазах. – Он был так добр ко мне. – Она повернулась к Хэтер. – Что они сделали с ним?
– Ты должна забыть его, Рейчел. Он мертв.
– Скажи! – яростно потребовала Рейчел. – Я должна знать правду.
– Нет, – ответила Хэтер, – не надо. Она помогла девочке подняться и увела ее в сторону от тела.
– Помни его живого, – сказала она, – а не мертвого.
– Я больше не буду плакать, – прошептала Рейчел, кладя руку на плечо Дайны. – Здесь, у них на глазах.
На пороге гостиной возник Малагез. Приблизившись к ним, он взял девочку за руку.
– Ты нужна Эль-Калааму, – сказал он. – Он собирается звонить твоему отцу. – Он слегка подтолкнул Рейчел вперед, и через несколько мгновений они исчезли за дверью.
Хэтер подошла к Джеймсу, сидевшему все на том же месте. Он не шевелился, и хотя раны перестали кровоточить, лицо его было бледным как полотно. Хэтер заметила, что ему трудно дышать.
– О, Джеми! – Она опустилась на колени подле него. – Если бы я только могла сделать что-нибудь. Я чувствую себя такой беспомощной.
Он открыл глаза.
– Ты можешь сделать кое-что.
– Что? – Ее лицо выражало смятение и тревогу. – Говори, я сделаю все, что угодно.
– Пообещай, что ты не сдашься... даже после того, как я умру.
Хэтер погладила его по щеке.
– О чем ты говоришь? – Хэтер попыталась рассмеяться, но смех ее тут же сменился сдавленными рыданиями. – Ты не умрешь. Нет.
– Перестань, у нас нет времени на подобные глупости. – Джеймс пытливо всматривался в ее глаза. – Обещай мне, Хэтер. Ты должна сделать это.
Она разревелась.
Джеймс, с трудом подняв руку, сжал запястье Хэтер.
– Обещай мне, черт возьми!
Глаза ее распахнулись, и слезы хлынули из них.
– Обещаю, – тихо сказала она.
