– О да. Я так и вижу сцену между собой и людьми из «Коламбии». – Дайна внимательно следила за ним. – Могу себе представить, с каким удовольствием они затыкали тебе рот, копаясь в смете, чтобы узнать, действительно ли ты нуждаешься в дополнительных одиннадцати миллионах, чтобы закончить «Небесный огонь» после того, как ты исчерпал бюджет.
Рубенс расхохотался, увидев выражение, возникшее на лице Марка.
– Ты вызываешь у меня отвращение. – Марк повернулся, собираясь уходить.
– Ты покидаешь нас так скоро? – приветливым и милым голоском осведомилась Дайна. – А я-то думала, ты только разогреваешься.
– Я видел достаточно, – свирепо отозвался он. – Более, чем достаточно. Ради этого я и пришел сюда.
Быстрым движением Дайна схватила его за руку и заставила повернуться к ней лицом.
– О нет, мой милый, тебе не удастся улизнуть так просто. – Марк попытался вырвать руку, но Дайна лишь крепче сжала пальцы. – Я скажу, зачем ты пришел сюда на самом деле. Ты явился получать Оскар. Ты, который не лижет задницы власть имущим. Сегодня здесь эти власть имущие устраивают праздник, Марк, и что же? Ты пришел сюда, как и все мы, не так ли?
– Когда я получу приз, – проскрежетал он, – у меня появится возможность высказаться с трибуны. Только это мне и нужно.
Дайна покачала головой, так что ее медвяные волосы рассыпались вдоль щек, и улыбнулась.
– Если б у тебя была хоть капля смелости, ты бы держался в стороне отсюда, как Брандо или Вуди. Но ты не можешь последовать их примеру, потому что гораздо слабее их. Ты даже не в состоянии взглянуть правде в глаза и признать себя за того, кто ты есть. – Дайна брезгливо выпустила его руку, словно протухший кусок мяса. – Ты вечно споришь; твой голос гремит и глаза сверкают в темноте. Но когда доходит до дела, ты идешь на попятный, и твои пушки молчат. Ты не аутсайдер. Ты изображаешь из себя отверженного, изгоя, вот и все. Признайся себе в этом, Марк, ты ребенок, и таким останешься всегда.
Марк стиснул пальцы в кулаки; уголки его губ побелели от напряжения.
– Все в порядке, мисс Уитней? Слегка обернувшись. Дайна увидела позади себя белокурого полицейского, подошедшего к ним, покинув свой пост.
– Все норм...
Однако он, не слушая, протиснулся вперед нее. Остановившись напротив Марка, он ткнул ему в грудь указательным пальцем. Правая рука его покоилась на кобуре пистолета.
– Я вижу, ты доставляешь леди неприятности, приятель. Я не советовал бы тебе продолжать в том же духе. – Он легонько толкнул Марка в грудь и добавил. – Давай. Убирайся. – Он повторил толчок, но на сей раз с большей силой, и Марк, покачнувшись, отступил на шаг назад, прежде чем развернулся и скрылся в толпе.
Полицейский повернулся к Дайне.
– Я могу еще чем-нибудь помочь вам, мисс Уитней... – Он поднес руку к козырьку фуражки.
– Пожалуй, нет, Майк, – тихо ответила она. – Большое вам спасибо.
– Не за что. – Он вышел за дверь и присоединился к своему товарищу.
– В чем дело? – поинтересовалась она у Рубенса, когда они, пройдя через вестибюль, вошли в зал. – Ты что, язык проглотил?
– Не знаю, – пробормотал он. – У меня просто слегка захватило дух.
Она была совершенно готова к моменту объявления победителя. Рубенс не сомневался, что назовут ее имя, хотя у нее самой не было подобной уверенности.
Коварный страх на мягких лапах бесшумно закрадывался ей в душу, просачивался в каждую извилину, делал липкими ладони. Она вновь стала маленькой девочкой, знающей, просто знающей, что никто не прячется в далеком углу возле приоткрытой дверцы стенного шкафа, где на стуле она сложила аккуратной стопочкой свою одежду. В темноте за окном капли дождя стучали по подоконнику, точно одинокие слезы, вспыхивали, освещая полнеба, изломанные рогатины молний, и гром грохотал в вышине, как волны о скалистый берег, заставляя мелко и призывно дребезжать оконные стекла.
– ...все эти шутки. Претендентами на звание Лучшей Актрисы Игрового Кино являются...
Однако в таких случаях знание не имело особого значения, потому что в работу включалась иная часть ее мозга, внезапно, без малейшего намека или предубеждения, выползавшая из тени. Она впивалась железными когтями в рассудок и, овладев им, истерически хохотала над рациональным миром.
– ...Дайна Уитней в фильме «Хэтер Дуэлл»... Поджав ноги, она сидела на простынях, чувствуя, как мурашки бегают у нее по спине, покрываясь холодной испариной, куталась в ночную рубашку и кусала ногти, напряженно вглядываясь в угол, словно там находилась дверь, ведущая прямиком в преисподнюю.
– ...в фильме «Силы, которые есть»... И она думала, что совершенно готова встретить кого угодно, кто выпрыгнет из темного угла.
– ...впрочем, Джоди Фостер всего девятнадцать. – Смех. – И вот он, самый главный конверт. Салли, ты не соизволишь вскрыть его?
«Только страх, – думала она, – способен так затуманивать человеческий рассудок».
– ...легче вскрытие конвертов, не так ли? Ну, наконец-то. Итак, победителем является ... Дайна Уитней, – конец фразы едва не утонул в разразившихся криках и аплодисментах, – за исполнение роли в фильме «Хэтер Дуэлл»!
