Когда принесли их заказы, Джордж, долгое время внимательно наблюдавший за девушкой, вдруг заявил.
– Я – гомосексуалист.
Дайна от неожиданности поставила стакан с «Бакарди» назад на столик.
– Я не знала этого.
– Да в общем-то никто не знает, за исключением Ясмин. – Он принялся поигрывать пластиковой палочкой для перемешивания коктейля, постукивая ей о стенки стакана. – Когда я увидел ее, то подумал: «Черт возьми, может она – та самая девушка, которая способна изменить меня». – Он пожал плечами. – Однако я ошибся. Мне кажется, невозможно переделать человеческую природу. – Придерживая палочку пальцем, он отхлебнул виски и заглянул внутрь стакана. – Раньше я разбавлял виски содовой, но потом перестал. – Он неожиданно поднял голову. – Знаешь почему? Проходило слишком много времени, прежде чем я напивался. – Он сделал еще один большой глоток. – Теперь мне это удается быстрей. Гораздо быстрей.
Дайна пожала плечами.
– Если ты несчастлив...
Джордж прервал ее, отрицательно покачав указательным пальцем.
– Нет, нет. Ты путаешь несчастье со злостью. Я вырос в большой семье: у меня четверо братьев и трое сестер. Все они женаты или замужем ... счастливо или нет, какая разница? Главное то, что находясь в браке или будучи разведенными, они следуют по узкой и безопасной тропинке. Каждый раз, когда мы все вместе собираемся на Рождество в большом родительском доме в Нью-Мексико, мне начинает казаться, что я вот-вот умру. – Допив виски, он жестом приказал официанту принести новую порцию. – Но знаешь, что самое любопытное? Меня все равно тянет домой и хочется чем-то порадовать родителей. Слава богу, они не знают, кто я такой, иначе бы это убило бы их. Мой отец по-прежнему настоящий мужчина, хотя ему уже за семьдесят. Поэтому, приезжая в Анимас, я слоняюсь по городу с чувством вины в душе. И тем не менее я вновь и вновь возвращаюсь домой, словно ищу чего-то.
– Ты когда-нибудь брал с собой Ясмин? На лице Джорджа появилась гримаса.
– Она собиралась поехать со мной в этом году. – Он безнадежно махнул рукой. В этот момент официант поставил перед ним полный стакан и забрал пустой. Джордж тут же приложился к нему. – Какое это имеет значение.
Однако Дайна думала иначе.
– Джордж, если это правильно, то тебе сможет помочь другая женщина.
Он мрачно усмехнулся.
– О, нет. Она была единственной, и я не думаю, что у меня опять когда-нибудь появится женщина. – Он пожал плечами. – Какого черта, в самом деле. Я таков, каков есть, верно? К тому же взаимоотношения с партнером гораздо легче, если ты – гомосексуалист, и сводятся только к сексу. Никаких истерических звонков посреди ночи и рыдающих женских голосов в трубке. Полная свобода и возможность жить так, как тебе хочется; не надо ни перед кем держать ответ за случайные встречи.
– Джордж, у меня складывается впечатление, что ты используешь гомосексуализм в качестве легкого пути ухода от проблем.
– Что дурного в том, чтобы время от времени выбирать легкий путь? Я сыт по горло проблемами в прошлом. – Он ткнул пальцем в сторону Дайны. – Ты знаешь, почему я стал актером? Мне казалось, если я изменю свою личность, то, возможно... мне начнут нравиться девушки. О, да! Глупо, не правда ли? – Он снова махнул рукой. – Но нет, я просто путал личность и это. Растворение собственной личности, исполнение ролей перед матерью... единственное, чего я этим добился – ускорил процесс... долгого соскальзывания в никуда.
Джордж погремел кубиками льда в стакане.
– Я скажу тебе, что дало мне ремесло актера. Оно заставило меня хотеть большего. Дело дошло до того, что меня перестала удовлетворять игра перед камерой. Я ощутил в себе потребность делать в реальной жизни то же, что и в кадре.
– Так я начал шляться повсюду в поисках случайных партнеров, потому что обнаружил, что такие приключения содержат в себе все, что мне нужно. Я воспринимаю их точно так же, как исполнение ролей в кино. Они создают ощущение жизни в постоянном напряжении. Ты знаешь, что рано или поздно ошибешься, и тебе конец. Возможно, кого-то подобная мысль испугает. Но нет. Она придает тебе сил, заставляет вновь и вновь выходить из дому, чтобы в очередной раз очутиться лицом к лицу... с этим нечто, назови его как угодно, полным неумолимой притягательности.
– Ты спрашиваешь себя: «Случится ли это сегодня ночью?», когда подцепляешь мускулистого белокурого парня на Санта-Моника, целыми днями катающегося на серфинге. Ладно, он связывает тебя и награждает несколькими вполне безобидными тумаками, прежде чем трахнуть. Пока все в порядке.
– Однако допустим... на мгновение, под очаровательной внешностью блондина скрывается душа маньяка. И вот ему приходит в голову, что может быть вовсе не стоит развязывать тебя. Он проходится по дому, забрав деньги и драгоценности, начинает крушить мебель, а потом возвращается назад, чтобы заняться тобой...
– Прекрати! – закричала Дайна, затыкая уши ладонями. – Прекрати, немедленно! – Многие посетители повернулись в направлении их столика, куда уже спешил метрдотель Франк узнать, не случилось ли с ней что-нибудь.
