Поведение бармена доказывало, что он не имеет никакого отношения к смерти Изабель. Судя по всему, он был озадачен не меньше меня.
– А может, ты остался там на ночь? Или вернулся замести следы?
– Он был со мной, – сказала Кэтрин. – Мы нашли ее вместе. Честное слово.
Мне показалось, что она невольно прикрыла живот рукой.
– Кстати, неплохо бы узнать, где был ты, Нил, – продолжила Кэтрин.
Лезвие ножа оцарапало мне кожу.
– Ага, неплохо, – хохотнул он. – Я был с Мэл.
– Мэл?
Он кивнул на барменшу-австралийку.
– Эйдан спустил в унитаз кокаина на несколько тысяч фунтов. Подставил меня, – злобно процедил он. – Домой мне ходу не было, вот она и пустила меня к себе.
– Зачем Эйдану…
– Он правду говорит, – сказал я.
– Что?!
– Я хотел обезопасить Изабель…
– Чушь собачья, – заявил бармен. – Ты себя хотел обезопасить. Ваши всегда так делают.
– Что еще за «ваши»? – спросила Кэтрин.
– Объясни ей, Эйдан.
Нож впился в кожу.
– Я детектив, – сказал я.
Она посмотрела на меня, потом снова уставилась в стену и побледнела, будто ее вот-вот стошнит. Бармен не сводил с нее глаз.
– Такой вот сюрприз. А ты не знала? Эйдан подставил меня, увез Иззи домой. На следующий день она умерла. Потом откинулся молодняк на Сикамор-уэй. Зейн в полном дерьме. Вот и подумай, связана вся эта хрень между собой или нет.
Кэтрин перевела взгляд на меня, кивнула на пустое место рядом с собой:
– А это кто?
– Шелдон Уайт, – сказал бармен. – Бернсайдер. Старой закалки.
Она закрыла глаза.
– У меня же выбора не было, – продолжал он. – И с тобой, скотина, надо было счеты свести. – Он еще сильнее вдавил нож мне под ребра. Сквозь рубашку проступила кровь. – Ну я и впарил бернсайдерам, что, пока Зейн не у дел, здесь можно разгуляться. Заморочил им голову… – Его руки затряслись мелкой дрожью, и он удивленно уставился на них.
Не было смысла объяснять бармену, что это ему заморочили голову. Из его рассказа и так все было понятно. Наверное, его накачали не только кокаином, но и еще какой-то дрянью. Перепуганный недоумок, желая спасти свою шкуру, решил искать защиты у бернсайдеров. На время, пока он не придумает, как избавиться от неприятностей. А бернсайдеры подсадили его на наркоту, и он слил им всю информацию о деятельности Франшизы.
Зря я спустил товар в канализацию. Вместо того чтобы взять бармена под арест, я сдуру предпочел насладиться местью.
– Такие вот дела, – туманно произнес бармен. – Зейн понимает.
Мы сидели в тишине, пока не вернулся Шелдон с выпивкой. Огромные татуированные руки сжимали четыре стакана сразу.
– Не отвлекайтесь, не отвлекайтесь, ребятушки. – Он опустил свою ношу на стол и грузно уселся рядом с Кэтрин. Одной рукой он снова приобнял ее за плечи, другой схватил стакан. – Тебя Кэт зовут?
Она кивнула. И вдруг показалась очень юной.
Шелдон перевел взгляд на меня:
– А ты кто?
– Эйдан, – ответил я.
– Точно, точно. Эйдан Уэйтс. С Ньютон-стрит.
Я недобро покосился на бармена.
– Я этого и не скрывал. Мы что, соседи?
– Не-а, хотя жаль. Я подальше живу. В Бернсайде.
– Неплохое местечко.
– Ага. Вы с Зейном на прошлой неделе приходили к нам в гости.
– Нам столько хорошего про вас рассказывали.
Уродливые глубокие морщины прорезали его лоб тектоническим разломом.
– С ним так базарить будешь. – Шелдон кивнул на бармена. – Или с Карвером. Или вот с этой сучкой. А со мной не смей. Ясно?
Я кивнул.
– Да, Бернсайд – хорошее место, – произнес он. – Нетронутое. Вот как здесь.
Мы молчали.
– Все эти люди, – продолжил он, оглядывая бар, – все эти денежные мешки, все эти потаскухи только и мечтают поймать кайф… – Он шумно вздохнул. – А тут кайфом никто не торгует. Да это просто преступление!
– Зейн торгует, – возразила Кэтрин.
– Торговал, детка, – поправил ее Шелдон. – Был Зейн, да сплыл.
Бармен согласно закивал, будто только об этом и думал. Похоже, до него постепенно доходило, что он наделал.
– А цыпочки ему все такие же нравятся, да, детка?
Кэтрин молчала.
– Но ты, конечно, самая классная.
– Я на него работаю.
Он рассмеялся, глядя на меня.
– С этого обычно и начинается, да, Эйдан? Та шлюшка тоже на него работала.
Кэтрин ничего не сказала, и он продолжил:
– Как там ее звали?
– Джоанна, – ответила Кэтрин. Голос ее дрогнул, то ли от избытка чувств, то ли от страха.
– Джоанна, – протянул Уайт. – Да, точняк. Ну, дело давнее.
– Я никогда ее не видела, – тихо сказала Кэтрин.
Уайт перевел взгляд на меня.
– Шалаву небось в бетон закатали. Вряд ли она мечтала о такой пенсии.
– Иди нахер, – вдруг сказала Кэтрин.
– Что-что, детка?
Она глянула ему в глаза и повторила свои слова.
Я сжал стакан. Испугался, что Уайт ее ударит. Судя по взгляду Кэтрин, она тоже испугалась. На нас таращились любопытные. Похоже, в беседе наступил переломный момент.
– Так что там у тебя за разговор? – напомнил я. – Вряд ли о прошлом.
– Ага, Эйдану надоел обмен любезностями, – ухмыльнулся Шелдон. – Сразу к делу, значит. Молодец.
– Я, вообще-то, сюда отдохнуть пришел.
– Еще успеешь, приятель. Вот только сначала кое-что для меня сделаешь.
– Что?
– Займешься миротворческой деятельностью.
Я ждал, что он скажет дальше.
