«Вчера, 27 апреля, приблизительно около 21:00, в ДТП погиб Степан Сальников, заместитель руководителя департамента береговой охраны по республике Карелия.
ДТП произошло на Рабочеостровском шоссе, в 7 километрах от поселка Корг, перед мостом через реку Бабручей. Согласно предварительной версии, „Рено Аркана“ Степана Сальникова столкнулась с неизвестным транспортным средством, в результате чего машину Сальникова перевернуло и выбросило на обочину. „Рено Аркана“ вспыхнула еще до того, как Сальников успел выбраться наружу.
В настоящий момент полиция прикладывает все силы для поиска второго участника ДТП. Если вы располагаете какой-либо информацией о случившемся, свяжитесь с редакцией „Кемского городового“. Будем благодарны за любые сведения.
Степан Сальников, больше известный среди близких как Чабан, уроженец поселка Авнепорог, поступил на службу в береговую охрану в 1998 году. Надежный и суровый товарищ, он всегда оставался верен принципам государственной службы…»
(продолжение на стр. 5)
«Вчера, незадолго до полуночи, в многоэтажном доме № 54 по улице Южная вспыхнул пожар. Около 50 жильцов дома по указанному адресу, из третьего и смежных с ним подъездов, были в срочном порядке эвакуированы. Жертвой огня стала тридцативосьмилетняя хозяйка квартиры. Ее личность установлена. По предварительной информации отделения МЧС РФ Кемского и Лоухского районов, больше никто не пострадал.
Причины пожара выясняются. Рассматривается версия воспламенения обветшавшей коммуникации».
Огни Кеми, так похожие на зеленые и красные леденцы, остались позади, и Степан неожиданно ощутил, что проголодался. В животе словно завелся раздраженный енот, постукивавший от скуки по ребрам. По правую руку багровым светилось море. Несмотря на приличную скорость кроссовера, оно все равно казалось застывшим и неподвижным. И где-то там, среди волн, торчал странный кусок суши с не менее странным названием.
– Сирены Амая, чтоб их, – пробормотал Степан.
До Корга, где жили торфяники, разрабатывавшие ближайшее болото, оставалось не более десяти километров по Рабочеостровскому шоссе. Делать там особо было нечего, впрочем, кое-что в Корге было нужно позарез.
Торфяники использовали вертолет, чтобы облетать границы осушаемого болота, иначе торфа не видать им, как своих ушей. Иногда они вусмерть надирались и тогда поднимали вертолет в воздух лишь для того, чтобы с высоты проблеваться на бесконечные просторы мира. Степан знал об этом от Уса. Да и как не знать, когда родной брат Уса, Мирон Ус-младший, руководил этим бардаком вот уже второй год?
План прост. Первое – долететь на «одолженном» вертолете до Сирен Амая. Второе – найти недотеп из «Архипелага» и передать им два комплекта спутниковой связи, которые сейчас лежали в багажнике машины. И третье – хорошенько наорать на всех. Можно даже сорвать голос. Почему бы и нет? Хороший план. Очень.
Только Степан с холодком в животе понимал, что такому не бывать. Его воображение рисовало образы обмякших и безжизненных тел группы «Архипелаг». Причина смерти – вооруженные битами и баграми контрабандисты-социопаты, которых покрывала Жгилева на пару с прилизанным дружком.
И все же это было странно. К чему столько усилий, чтобы придумать и зарегистрировать то нелепое свидетельство? Придурки, промышлявшие контрабандой, могли запросто изобразить поющих цыган, уплывающих на конях в закат! И прости-прощай.
В зеркалах машины отразились огни фар, и Степан чуть отвел голову вбок и прищурился, чтобы его не слепило. Какой-то идиот на фуре ехал с включенным дальним светом, добавив к нему до кучи работавшие противотуманные фары.
Оглядевшись, Степан убедился, что тумана поблизости не наблюдалось, как и острой необходимости выжигать сетчатку водителю впереди едущей машины, то есть ему. По левую руку вдали тянулись бурые островки прошлогодней травы, взятые топью в жидкий, туманный плен. Но до этого лысеющего болота было не меньше полукилометра, как и до его дымной вуали.
Степан, морщась, взглянул в салонное зеркало заднего вида:
– Что же ты делаешь, кретин?
«Еще не понял? Слеплю тебя, недоумок», – словно говорили приближавшиеся фары.
Не имея сил бороться с этим идиотизмом, Степан съехал на обочину, намереваясь пропустить фуру. Остановился аккурат перед черно-белыми перилами, обозначавшими мост через реку. На глаза попался указатель с надписью «Р. Бабручей». Речушка едва заметно серебрилась в сумерках. Отсюда до Корга было рукой подать.
Фура стремительно приближалась, и ее водитель будто решил поддать газу. Большегруз затрясся, разрастаясь в размерах. На обтекателе кабины угадывалось изображение пляшущего лепрекона.
«Спешит, – подумал Степан, беря смартфон. – Может, жена рожает… ему мозги».
Усов ответил почти сразу.
– Ради бога, Чабан, уймись, – сказал он без каких-либо предисловий. – Поезжай домой, умоляю. И прикупи себе чего-нибудь выпить. Я угощаю.
